Любвеобильный джек-пот

Потом молча посторонилась, пропуская его, и лишь потом спросила:

– Что там?

Палец ее при этом указывал на коробку.

– Там? Там подарок для вашей подруги.

– Цветы тоже ей?

На душе у нее сразу стало светло и покойно. Ну, вот как все хорошо разрешилось. Ей теперь и деньги станут не нужны для подарка. А завтра она непременно укатит на дачу, а там уж и без денег не пропадет. Там у нее другой клад имеется – Филипп Иванович. Тот много надежнее всех глобальных банковских сетей и счетов, вместе взятых.

– Цветы? – снова переспросил Гольцов.

 – Этот букет ей, а этот вам… Тебе… Можно на ты?

– Валяй, – с улыбкой напомнила ему Лия вчерашнее разрешение, взяла букет в руки и на всякий случай поинтересовалась. – А это по какому случаю?

– А просто так! – смешливо хмыкнул Гольцов, продолжая топтаться у ее порога. – Был такой мультик в моем детстве. Где звери дарили радость друг другу просто так и в этом находили истинное счастье. Или я что-то путаю?

– Был! И в моем детстве тоже! Про зверей не помню, а вот про это самое счастье помню очень даже хорошо.

 – Лия продолжала улыбаться, прижимая букет к груди. – Про то, которое в том, чтобы дарить его кому-то, делиться, одним словом…

Гольцов посмотрел на нее как-то странно. На высокие, свежевыбритые скулы выползли два бордовых пятна и медленно двинулись по щекам к подбородку. Надо же, наш рыцарь, оказывается, и краснеть умеет. Что же его так смутило?

Гольцов объяснять причину своего смущения не стал. Посидел у нее немного в гостиной, поглазел в телевизор.

От кофе с чаем отказался. Заручился ее заверением быть готовой к семнадцати тридцати и ушел. А Лия все оставшееся до вечера время посвятила тому, что доводила свою красоту до совершенства. Тонирующий бальзам на волосы. Маски на лицо, плечи, руки. Утонченный макияж, укладка, маникюр. В недалеком прошлом она бы непременно наведалась в салон красоты. Лия посещала его уже несколько лет и имела карточку постоянного клиента, и обслуживалась без очереди. Но сегодня… Сегодня она проснулась нищей. Что будет завтра, она пока не знала, но на сегодняшний день ее лишили привилегии отдаться в руки профессионалов.

К половине шестого Лия была полностью готова, и, судя по восторженному блеску в темно-серых глазах соседа, сработала не хуже, чем мастера салона.

Они поехали на ее машине, его показалась слишком уж простоватой для того впечатления, которое она готовила для приятельниц. Ехали, почти не разговаривая. Гольцов ее ни о ком и ни о чем не спрашивал.