Лучший день в году

– Ваня?! – ахнула та и тут же переполошилась: – Что с Кирюшей, Иван?? Что с ним??

– Ну почему с ним что-то должно быть, Валь? Вот он сидит напротив, жив, здоров и вполне упитан. Чего ты переполошилась-то?

Голос его стал мягче, глаз деда Кирилл не видел, но по неугасающему румянцу понял, что дед взволнован разговором с женой.

– А почему ты звонишь с его телефона?

– Потому что, Валя, у меня нет своего, – напомнил дед. И тут же перешел к делу: – У меня к тебе вопрос.

– Да, Ваня.

– Ты знала, что Генка женился? – И тут же, не сдержавшись, процедил сквозь зубы: – Паршивец!

Бабушка молчала.

И дед тут же вышел из себя:

– Знала, что ли? Валя, не молчи!

– Гена? Женился? – еле выдавила из себя бабушка, ясно давая понять, что она ничего не знала. – Но как же так, Ванечка? Как же так? Он же и Кирюша… Он же…

– Он же, мы же, вы же! – передразнил ее дед со злостью. – А я говорил тебе, только ты не слушала!

– Не начинай, – плаксиво оборвала она его. – Что было, то было. Женился так женился.

Времени-то сколько прошло! Восемь лет, Ванечка. Ему уже пора перестать оплакивать нашу Алиночку и…

– Дура!! – взревел дед и заметался по крыльцу. – Ты хоть знаешь, что он перестал ее оплакивать пять лет назад! У него уже детям по четыре года, дура!! А ты всегда его защищала! Всегда утверждала, что нет его вины в гибели моей дочери!! Ты…

Даже со своего места Кирилл слышал, как громко рыдает бабушка. И сердце у него разрывалось. Он встал и ловким движением выдернул у деда телефон.

Произнес в надрывающуюся плачем трубку:

– Ба, потом перезвоню, – и отключился.

Глянул на деда. Тот с трудом опустился в кресло, тяжело дышал, широко открыв рот. Лицо его сделалось белым.

– Дед, с тобой все в порядке? – переполошился Кирилл. – Может, таблетку?

– Принеси мне лучше из холодильника… – дед звучно пощелкал пальцами, недовольно сморщившись. – Там внизу, увидишь. Да, и сыр свой захвати и лимончик.

Внизу холодильника обнаружилась початая бутылка коньяка. Кирилл со вздохом нарезал сыр, лимон, добавил две котлеты, обнаруженные в миске под тарелкой.

Взял стопку и понес все деду.

Тот с ходу опрокинул стопку, зажевал лимончиком. Следом вторую, в ход пошел сырок. И лишь после третьей съел обе котлеты. Отдал бутылку Кириллу и жестом велел убирать со стола. Тот управился за пять минут, распихав все по полкам холодильника и буфета. Вернулся на веранду. Дед сидел в кресле, полуприкрыв глаза. Кулаки были крепко сжаты. Губы стиснуты в линию.