Лучший день в году

Кирилл не стал приставать к нему с вопросами, заготовленными еще дома, решил выждать. Сел, подставил лицо солнцу, как через сито, пробивающемуся сквозь еловые иголки. Становилось жарко и очень хотелось на пруд, который дед собственноручно начал чистить пару лет назад. Дело двигалось туго, но двигалось. Хотя купаться пока преждевременно. Сначала должен состояться разговор, которого Кирилл и хотел, и боялся одновременно.

– Говори, зачем приехал, – прервал молчание дед, как всегда безошибочно угадав настроение внука.

– Даже не знаю, как начать. – Кирилл сощурился самому юркому солнечному лучу, забравшемуся под кровлю веранды и застолбившему как раз то место, где он сидел.

– Начинай с самого начала, – потребовал дед.

– Я хочу… Только не смейся надо мной, дед! – предупредил Кирилл, загораживаясь от деда ладонями.

– Ну! – прикрикнул тот, рассматривая внука в упор.

– Я хочу найти убийцу моей матери, дед.

– Ух ты! – Дед осклабился в злой ухмылке. – И давно хочешь?

– Хочу давно.

Но решился только теперь. Надеялся, что отец мне поможет в поисках, когда я вырасту. Но…

– Но твой отец мерзавец, так?! – повысил голос дед. – И ему плевать, найден преступник или нет! Его это не волновало с первого дня! Единственное, что его волновало, – это чтобы его поскорее оставили в покое. Ну и, как оказалось… Чтобы побыстрее сыграл в ящик его соперник и конкурент.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся Кирилл.

Ему все равно было неприятно слушать подобное об отце.

Ведь он долгие восемь лет был для него единственно близким человеком.

– То и имею! Что Серега Волков мешал ему завладеть бизнесом целиком и полностью и заодно его толстушкой-женой! Сначала Алина мешала, потом Серега, – скрипнул зубами дед, обратив на Кирилла взгляд, полный тревоги, замешательства, надежды. – Помоги мне, внук!

– Что?

Кирилл не понял, подумал, что дед просит помочь ему подняться, и потянулся к нему. Но тот отмахнулся.

– Помоги мне вывести этого говнюка на чистую воду! Помоги мне!! Это ведь только он… Только он во всем виноват!! Никто мне не верит, никто! Но это он!.

. – И дед, закрыв лицо ладонями, заплакал…

Глава 4

Он решил, что сегодня не пойдет на службу. Почему любой маляр, доктор, ученый хоть когда-то, да может прогулять, а он – нет?! Он что, проклятый?!

Хотя если разобраться, то да – проклятый. Он проклят от рождения судьбой, навязавшей ему обостренное чувство долга и справедливости.