Неплохо для покойника!

 – Ему удалось избежать правосудия…

На этом месте Антонина многозначительно кашлянула, а я густо покраснела, вспомнив, что в роли Фемиды в данном конкретном случае выступала сама.

– Ему удалось не взорваться вместе со своим автомобилем, – упрямо продолжала я, отстукивая дробь ноготками по белоснежной скатерти. – Но за все в этой жизни приходится платить. И, я уверена, он заплатит очень дорогую цену…

– Анька! – зашептала подруга, внезапно побледнев. – Он идет сюда!

И не успела я слова молвить, как стул по правую мою руку был отставлен в сторону и предмет нашего разговора без приглашения уселся за столик.

От такой неожиданной наглости мы разом опешили, в недоумении уставясь друг на друга.

– Добрый день, милые дамы, – совершенно спокойно поприветствовал нас пришелец. – Скучаем?

– Отнюдь! – обрела, наконец, Тонька дар речи. – Мы вас разве звали?

– Нет, но я решил так вот запросто, без приглашения, – осклабился он в подобии улыбки. – Вы не против?

– С этого и надо было начинать! – едва не зазвенел от напряжения мой голос.

 – Мы против! И даже очень! Соблаговолите нас оставить!

– А если не соблаговолю? Что будет? – явно наслаждался он ситуацией. – Вы меня арестуете? Ай-ай-ай! Что мне делать? Как я посмел?

– Слушай, ты! – Резко развернувшись в его сторону так, что хрупкий стул подо мной жалобно заскрипел, я схватила Алейникова за лацкан белоснежного пиджака и с ненавистью в голосе прошипела: – Я ненавижу тебя! Ненавижу настолько, что желала бы твоей смерти! То, что ты имел наглость сесть к нам за столик, лишний раз доказывает, что ты ничтожество и мразь!

И тут я сделала то, что мне давно хотелось.

Хотелось с тех самых пор, как я переступила порог зала заседаний, – я плюнула ему в лицо.

Тонька тихонько ахнула и закрыла рот рукой. Краем глаза я заметила, как сорвались со своих мест два бритоголовых парня и ринулись к нашему столику.

– Все нормально, – небрежно махнул в их сторону Алейников и полез во внутренний карман пиджака за платком. – Пока все нормально.

Может быть, вы отпустите мой пиджак, леди?

С трудом поняв, что вопрос задан мне, я отцепила пальцы и, чтобы хоть как-то унять дрожь в них, схватила со стола салфетку.

– Только что в присутствии свидетелей вы нанесли мне публичное оскорбление, – пробормотал этот наглец, аккуратно вытирая лицо. – И не мне вам объяснять, чем это грозит.

– Вы меня спровоцировали, – клокочущим от гнева голосом выдавила я из себя. – Идите к черту! Дайте нам спокойно пообедать!..