Неплохо для покойника!

Ты вроде немного начала успокаиваться, а тут вдруг опять…

– Хм, – уголки моих губ приподнялись в скептической ухмылке. – Подобное вступление, по-твоему, должно меня успокоить? Давай же, выкладывай, не тяни!

– Ты знаешь, что на прошлой неделе произошла трагедия на окраине города? Хотя откуда тебе знать? Ты же все это время в постели валялась и потолок разглядывала, – вернула мне подруга мою саркастическую усмешку. – Так вот, в четверг вечером была взорвана машина одного предпринимателя. Характер преступления и взрывное устройство, заложенное в машине, идентичны…

– Поняла, – прервала я ее на полуслове.

 – Все то же самое, как и в случае с Тимуром… Но ведь не это главное?

– Да, – кивнула Антонина, вновь обретая величественную осанку. – Это была машина Алейникова Тимура Альбертовича…

– Ну и что? – как можно равнодушнее спросила я. – Ты ждала, что эта новость повергнет меня в шок? Напрасно! Я даже рада, что его дружки решили поквитаться с ним его же оружием… Ну и как он? Надеюсь, издох?

– Да нет, – кисло улыбнулась Антонина, вглядываясь во что-то за моей спиной.

 – Он жив и, по-моему, вполне здоров.

Заинтригованная многозначительностью ее последней фразы, я обернулась и едва не вскрикнула от неожиданности. За соседним столиком, который располагался чуть в стороне от нашего, сидел только что упомянутый Алейников в компании двух бритоголовых парней.

– Какая неожиданная встреча, – едва не зарычала я от бешенства. – Ты наверняка видела его тут и раньше?

– Нет, что ты! – испуганно вытаращилась на меня Тонька.

 – Впервые вижу его здесь, уверяю тебя! Во всяком случае, за два года, что бываю в этом заведении, ни разу его не заметила.

– Понятно…

Я все еще сидела вполоборота к соседнему столику, когда Алейников соизволил поднять глаза от меню. Улыбке, тронувшей его тонкие губы, могла позавидовать и Джоконда. Что выражала эта самая улыбка и загадочное мерцание глаз из-под полуопущенных век, так и осталось загадкой.

Едва не скрипнув зубами, я резко развернулась и схватила со стола не тронутый доселе бокал с вином.

Следуя моему примеру, Антонина тоже подняла свой, где плескалось безалкогольное пиво, и осторожно высунулась из-за моего плеча.

– Анька, – зашептала она. – Смотрит на тебя, глаз не спускает! И улыбается, мерзко так, ехидно…

– Ты прекрасно знаешь, что смеется тот, кто смеется последним, – парировала я, восстанавливая утраченное душевное равновесие.