Осколки ледяной души

Она… Конечно, она не из наших любимых задурелых, это факт, но в ней столько огня! И насчет рыбы замороженной ты, старик, не прав. Ее только расшевелить требуется. Чуть-чуть дунуть – и займется. Поверь!.. А как готовит!.. Конечно, любить такую даму много нервов нужно. Нервов, времени, сил, ну и денег соответственно. Она не одноклеточная, это однозначно. Сложный организм, это понятно… Так я займусь ею? Чего молчишь?

Сказать в ответ было нечего.

Смотреть на Верещагину глазами друга не хотелось. Своего мнения он менять не собирался, во всяком случае, пока.

И в то же время мысль о том, что ею кто-то будет заниматься, пускай даже и его друг, была неприятна. Не сильно, нет. Немного совсем, но неприятна.

Кирюха был прав. Любить такую женщину очень проблемно. Проблемно, хлопотно и нервно. Не каждому по силам. Санечка вон ее и тот не выдержал, прожив вместе столько лет и нажив дочь и совместное имущество. А Кирюха рвется, будто все про нее заранее знает. Хотя… Хотя, учитывая его богатый опыт семейной жизни, может, он не так уж и не прав…

Курица по вкусовым качествам ничуть не уступала щам.

Они хватали большие сочные куски, обгладывали с косточек мягкое нежное мясо и жмурились от удовольствия.

– Слушай, а ей-то мы оставим или нет? – вдруг всполошился Кирилл.

– Надо бы… – Степан заглянул в кастрюльку. В жирной морковной подливке сиротливо болталось одинокое крылышко. – Кажется, мы с тобой все съели. О как!

– Ладно, старик, не парься. Время позднее, ей на ночь наедаться вредно.

Такую фигуру нужно блюсти. Давай сюда, что там еще осталось…

Они съели все и макали потом хлебные корки в подливку, цепляя морковку с луком и отправляя в рот. Вымыли посуду. Посмотрели телевизор. Поговорили. Украдкой друг от друга смотрели на часы и, каждый по-своему, волновались из-за ее долгого отсутствия.

Потом Кирюхе позвонила мать и со слезами в голосе потребовала немедленно приехать. Тот нехотя уехал, оставив Степана в одиночестве.

Тишина пустого вечера тут же начала давить ему на уши, снова заставив нервничать.

Сидел бы сейчас в баре, отдыхал. Снял бы девочку, развлекся бы. А вместо этого что? Сидит и, как болван, слушает шум лифта в подъезде.

Куда ее унесло на ночь глядя, а?

Какое-то время Степан еще посмотрел футбольный матч, потом оделся и вышел на улицу.

Там было темно, свежо и тянуло сыростью скорого дождя.

У подъездной двери отирались подростки, воровато пряча в рукава сигаретки.