Позови ее по имени

У Дашки ведь никого, кроме нас, нет.

– Вот именно! Никого, кроме нас! Мы ее семья. А ты уже рассматриваешь вариант ее гибели как возможность унаследовать ее недвижимость. Это… Это… – Он даже всхлипнул, так ему было обидно за сестру.

– Ну, начинается! Ты зачем приехал, жирдяй? Жизни меня учить? Самый умный?

«Жирдяя» ему Олег не прощал с детства. И даже однажды отлупил старшего брата. Как-то даже получилось вывернуть ему руки и надавать под зад. И Гришка притих. И обидную кличку не употреблял уже лет десять.

Гришка его разозлил. Снова разозлил.

– Да, я умный, – прищурил он глаза за толстыми стеклами очков. – И я понимаю, что с такими рассуждениями ты запросто можешь стать подозреваемым номер один.

– В смысле? – Гришка запустил пятерню в длинные густые волосы, глупо улыбнулся. – Подозреваемым? В чем?

– В убийстве тети Нины.

– Чего?!

– У тебя был мотив…

– Постой, постой! – Гришка обеспокоенно замахал руками. – Я это только тебе сказал! Я же никому никогда этого не повторю.

– Вот именно! Только мне. Ты сказал, я услышал. Я – свидетель твоей корысти. Поэтому не зли меня больше никогда! Никогда! – Олег повернулся к нему спиной и пошел из кухни, но на пороге договорил: – Иначе сдам тебя!

Сейчас, рассматривая свой измятый спортивный костюм, он страшно жалел о сказанном. Он не должен был угрожать Гришке. Тот сказал, что думал. А думал он всегда не очень. Нельзя человеку вменять в вину то, что он глуп.

Он разложил штаны и кофту на кровати, принялся разглаживать их руками.

Олег выглянул в окно. Стало достаточно темно. Можно было выходить на беговую дорожку. Она кольцом огибала детскую площадку. Днем и рано утром там было много народу. А вечером почти никого. Он мог не бояться выглядеть смешным и толстым. Гришки дома не было. Куда-то укатил на своем байке. Не будет вопросов и кривых ухмылок.

Олег еще раз встряхнул свою спортивную одежду. И начал одеваться.

Пошел в прихожую, остановился у зеркала. Печально вздохнул.

Если бы Гришка его сейчас увидел, снова повторил бы: «Жирдяй!»

Олег со злостью шлепнул ладонью по выключателю. В темноте нащупал замок, повертел, приоткрыл дверь и замер.

На лестничной клетке, чуть левее двери, за которой он сейчас стоял, кто-то занимался сексом. Эти звуки, стоны, хриплые отрывистые слова ни с чем другим перепутать было невозможно.