Позови ее по имени

Он было подумал, что это Гришка – идиот, притащил девчонку и шпилит ее прямо у двери. Но вот она последний раз протяжно вздохнула и назвала парня Геной. Потом сдавленно рассмеялась. Зашуршали одежды. И через минуту топот вниз по лестнице. Лифтом влюбленные не воспользовались.

Он осторожно выглянул из квартиры. Света на лестничной клетке не было.

Место влюбленные выбрали неслучайно. В этом месте строителями была устроена ниша, видимо, для коммуникаций, которые потом перенесли в другой угол, закрыв защитным щитом.

Коммуникации перенесли, ниша осталась.

– Очень удобно, – пробормотал он тихо, огибая это место по пути к лифту.

Какая-то мысль тут же засела в его голове. Неясная, тревожная, что-то из Гришкиных подростковых историй, не дающих матери спокойно спать.

А может, это все же был он? Просто представился случайной подружке другим именем. А куда ему было ее вести? В квартире Олег. На байке в такую погоду не особенно расположишься. В отель? А если ей нельзя светиться?

Гадко как-то, грязно.

И зачем он приехал? Повздорил с Ольгой. Уволился. Как-то необдуманно все, на эмоциях. Он никогда ими не руководствовался. Тщательно все рассчитывал, трезво.

Двери лифта разъехались на первом этаже, и Олег нос к носу столкнулся с братом.

– Ты куда это собрался? – Гришка тряхнул шевелюрой, которая показалась Олегу взмокшей. Оглядел его с головы до ног, сдавленно хохотнул. – В таком-то виде?

– Побегать хочу.

– Побегать? – ахнул брат, протиснулся в кабину мимо Олега, ткнул пальцем в кнопку с четверкой, провел ладонью по потному лбу, подмигнул.

 – Только не переусердствуй, Олег. Да и с подростками осторожнее.

– С кем? – вытаращился Олег на брата.

Но тот ответить не успел. Лифт закрылся и помчал Гришку на четвертый этаж.

Олег вышел из подъезда. Втянул прохладный вечерний воздух. Все-таки в большом городе пахнет иначе. Даже проклюнувшаяся трава и набухшие почки на деревьях кажутся пропитавшимися выхлопными газами. Никакой тебе морозной свежести и тополиной сладковатой горечи от проклюнувшихся листочков.

Вместо тишины убаюканного поздним вечером города визг проносящихся электричек и бесконечный шорох покрышек с кольцевой.

Он кисло улыбнулся и двинулся к детской площадке.

Там было тихо и безлюдно. Олег ступил на мягкое покрытие беговой дорожки, трижды глубоко вдохнул и выдохнул и побежал.

Задыхаться он начал уже на первом круге. На втором его сердцу стало невозможно тесно в груди, оно норовило выскочить через горло.