Рыцарь чужой мечты

Пара свободных дней, понимаешь, ха! Пара свободных дней…

Другие портреты были ничуть не лучше. В том смысле, что ничуть не хуже свидетельствовали о безграничной любви, привязанности и счастье этих двоих. С каждой стены, с каждого крохотного простенка, где еле угнездились выключатели туалета и ванной комнаты, с каждой полки на Ирину скалилась Генкина физиономия, светившаяся его подлым, предательским наслаждением момента.

Разве так можно, а?! Ну разлюбил Наташку, стал не нужен ему сын, так уйди! Честно, прямолинейно расскажи и уйди.

Зачем же так-то уж…

– Прошу вас, Ирина, заходите. – Светлана пошире распахнула двойные стеклянные двери в гостиную. – Посидим, поговорим. Думаю, мне есть что сказать вам.

Сказать особо ей было нечего. Десять минут она с трогательным упоением вспоминала о том, как любила, холила и лелеяла милого Геночку. Потом плавно перешла к его семейным проблемам, странным образом ускользнувшим от внимания Ирины и Стаса.

Затем грациозно переплела длинные ноги, выставив их почти на середину комнаты, нате, мол, любуйтесь, как у меня все складно и без изъянов, и говорит:

– Теперь вы понимаете, что именно погубило Гену?

– Нет, не понимаю. – Ирина осторожно пристроила чашку с почти нетронутым чаем на банкетный столик, выпрямилась и с вызовом заглянула в несчастные небесной голубизны глаза.

– Это она, Ирина! Она погубила его! Она ведь… – Светлана приложила кончики пальцев к глазам.

 – Она ведь так его ненавидела! После того что случилось с их сыном, она просто обезумела. Она приходила сюда и устраивала сцены! Врывалась ко мне в кабинет на работе. Однажды довела до истерики одну мамашу! Считала нас с Геной виновными в смерти сына…

– А вы не виноваты? – перебила ее Ирина, прищурившись зло и со значением. – Понимаете, как-то уж больно много совпадений.

– Это вы о чем? – Блондинка насторожилась, тут же подобрала ноги, по примеру гостьи выгнула спину дугой и, скрестив на коленных чашечках длинные пальцы, снова спросила: – Это вы о чем, не пойму?

– А что тут непонятного!

Ирина даже обрадовалась тому, как удачно хозяйка сама подвела ее к интересующей теме.

Вот сидела бы она, мучилась, не знала, как подступиться при таком-то гостеприимстве. Тянула бы безвкусный чай с каким-то приторным травяным ароматом. Крошила бы в пальцах печенье, которое в горло не лезло.