Псевдоним украденной жизни

– На кого ты похожа, Алла?! Ты же жирная! Прекрати поглощать калории в таком количестве! И двигайся уже!

– Куда? Я дома работаю, – пыталась она протестовать.

– И что? Я тоже дома работаю уже десять лет. И посмотри на меня!

Светка гладила свой плоский живот. Трогала крошечную попку. Вытягивала тощие ноги. Демонтировала отсутствие двойного подбородка.

– И как тебе это удается?

Она была просто обязана задать этот вопрос, хотя ответ давно знала. Светка сидела на мощной диете. Не вылезала вечерами из спортзала.

В выходные совершала какие-то многокилометровые прогулки. И да, почти ничего не ела. А диетического чуть-чуть.

Алла так не могла. Она любила готовить, любила поесть и ничего не могла с этим поделать, хотя и понимала, что гибнет. Лишние килограммы вдруг принялись поедать ее здоровье. Начала болеть спина, ноги. Появилась одышка. Уровень глюкозы в крови придвинулся к пограничной отметке.

Ей срочно надо было завязывать со жраньем, и уже пару вечеров она ограничивалась одними яблоками.

Их было много, четыре за вечер. Но это были яблоки, не бутерброды с колбасой и сыром.

И тут вдруг этот торт! Провокация! Вредительство! И от кого?! От Тони, соседки – молодого фельдшера со «Скорой».

– Аллочка, прими, пожалуйста, – сунула она сегодня утром коробку через дверь. – Угостили, а я не ем сладкого. Вообще! А ты, я знаю, любишь.

Тоня умчалась вниз по лестнице: тонкая, звонкая. А Алла осталась стоять в дверях со злополучной коробкой торта.

От обиды дрожали губы.

Что соседка о ней знает? Сладкое и сдобное любит – да, а еще? И откуда знает про ее любовь к выпечке? В пакеты подсматривает, когда Алла их от машины несет? В мусоре роется? Или отслеживает ее вес?

Тьфу, гадость какая.

Алла вдруг встала, схватила коробку с тортом и отнесла ее на балкон. Пусть вымерзнет там до несъедобного состояния! Превратится в пыль к весне, и тогда она выбросит его без сожаления.

Громко хлопнув балконной дверью, она вернулась за обеденный стол и неожиданно затихла.

За стеной начиналось самое настоящее представление. Дед скандалил с внуком. Громко! С надрывом! Такого никогда прежде не случалось. Ей, чтобы узнать, как они там вдвоем живут-поживают, приходилось прикладывать ухо к большой металлической кружке, а кружку – к стене. Но сейчас она даже без кружки слышала вполне сносно.

Нет, кружку она все же взяла – ор сделался нечленораздельным. На все про все у нее ушло двадцать минут.