Псевдоним украденной жизни

Потом внук Ивана Сергеевича, Сашка, принялся хлопать дверцами шкафов. Надо полагать, собирал вещи. Алла прикусила нижнюю губу, и какое-то время сидела, не моргая.

Если Саша съедет от Ивана Сергеевича, тот погибнет. Помрет от тоски и одиночества. Он уже старый, заедать стресс не приученный. Он не сможет бороться с тоской, как она, к примеру, выпекая пирожки за коврижкой, шанежки за кулебякой. Он просто помрет. А этот дебил потом будет давиться слезами над могилой деда и просить у него прощения. Только прощения не будет.

Останется тоска и чувство вины, с которым придется жить вечно.

В квартире за стеной стихло, и Алла, на ходу роняя тапки, побежала в прихожую. Двери они открыли одновременно: она и Сашка.

– Здрасте, – буркнул он, пряча глаза под длинным козырьком зимней бейсболки.

– Здорово, – кивнула она, скрещивая руки перед грудью, и взглядом указала на дорожную сумку. – Далеко собрался?

– Да. За город.

– В бабкин дом? – округлила она глаза. – Умно… А Иван Сергеевич что же?

– Ничего.

 – Козырек бейсболки приподнялся выше, из-под него на нее глянули совершенно несчастные глаза. – Он против. Но он сам виноват. А что?

– Да так. Ничего.

Она пожала плечами, не зная, как остановить этого засранца, заставить его не совершить глупость. Серьезную, непоправимую.

– Всего доброго, – кивнул Саша и шагнул к ступенькам.

– Погоди.

Алла сделала суровое лицо. С таким она обычно общалась в пятницу после обеда в режиме онлайн-конференции с подчиненными, если они косячили.

Их пронимало.

Сашка остановился. Глянул на нее, на часы. Ах, ты же засранец! Демонстрируешь занятость?

– Я кое-что слышала. Из вашего скандала, – пояснила она в ответ на его вопросительный взгляд.

– Подслушивали? – попытался он ее смутить прищуренными глазами.

– И стараться не надо было. Вы так орали, – фыркнула Алла искренне.

– Ну, слышали и слышали. Что такого? Дед и внук немного разошлись во мнениях. – Он спустился уже на две ступеньки.

– А мое мнение на этот счет тебя не интересует?

– Нет.

 – Он повернулся к ней спиной.

– А зря. Мне кое-что известно о той забытой всеми истории. И даже не кое-что, а достаточно много.

Он повернулся и неожиданно передумал уходить. Подошел к ее двери и остро глянул.

– Достаточно для чего?

– Для того чтобы ты не наделал глупостей и не оставил деда одного. А Тоня на днях уже его спасала.

– Тоня, это? – Сашка указал на дверь фельдшера «Скорой». – Она?

– Так точно.