Старая тайна, новый негодяй

– Дарья Михайловна, один вопросец… Дарь Михална, тут вот у нас одна проблемка внезапно обнаружилась… Дашуня, ты ведь у нас молоток, ты ведь не откажешь…

Просьбы, указания, требования и снова просьбы и мольбы. Я думала, что не выдержу и сорвусь на кого-нибудь, забыв привычку улыбаться и отшучиваться. Но нет, ничего, выдержала. И стойко встретила пятницу, ознаменовавшую собой конец недели, начало моего отпуска, а стало быть, и конец моих недельных гонок и нервотрепок.

– Как я без тебя, скажи?! – стенал наш генеральный, хватаясь за голову.

 – И когда?! Сейчас!!! В такое время!!! Ты – предательница, Дарья!

Разговорам таким не было конца. Что-то подобное я слышала и в прошлом и позапрошлом году, причем независимо от времени года и графиков проводимых мероприятий. В этом же году я сказала – все! Хватит! Меньше чем через месяц у меня как-никак юбилей, отметить который я собиралась на даче. А дом и деревья уже давно требовали к себе внимания, напрашиваясь соответственно на ремонт и изрядную корчевку.

Мотивируя подобным образом свою внезапную просьбу, я, конечно, не могла рассказать шефу о подлинных ее причинах. Он, правда, в какой-то момент прищурился подозрительно и обронил что-то типа: «мужики небось одолели, сбежать хочешь». Но потом свои подозрения счел безосновательными и быстро переменил тему, совсем не догадываясь, насколько недалек от истины.

Мужики меня действительно одолели, но только каждый по-своему.

Один, например, тем, что взял за правило напоминать о себе каждый час нескончаемыми телефонными звонками и чуть реже визитами.

Я уже почти ненавидела его бледную постную физиономию, но, памятуя о своем обещании дать нам обоим шанс, терпела. Наливалась злобой, скрипела зубами, но терпела.

Второй же, наоборот, напрочь забыл о том, чтобы напоминать мне о своем существовании. Прошла почти неделя с момента нашего расставания, а Сергей так и не объявился. Все эти дни, начиная с воскресенья, я не расставалась с телефонной трубкой. Укладывала ее на ночь в изголовье кровати и таскала ее с собой даже в душ, но Аракелян не звонил.

Иногда мне начинало казаться, что он не может пробиться ко мне из-за плотности наших переговоров с Александром. Но благоразумие шептало, что ничто не помешало бы ему подняться ко мне на пятый этаж.

Я злилась, мысленно посылала его ко всем чертям, но все равно продолжала ждать…

Первое утро отпуска началось, как и ожидалось, с дежурной приветственной речи Александра.

– Добрый день, дорогая.