Старая тайна, новый негодяй

 – Так он теперь ко мне обращался, тем самым, наверное, приучая меня к мысли о нашем единстве. – Как дела? Ты уже встала?

– Да, – проскрипела я в ответ, борясь ну просто с невыносимо диким желанием сказать ему правду о себе, о нем и о том, что в его понятии подразумевалось под местоимением «мы». Но вместо этого, скрадывая зевоту, я промямлила что-то учтивое.

«Сегодня же уеду на дачу», – мрачно подумалось мне в тот момент, когда я распрощалась с Александром.

Прошлась по квартире, заглянула в полупустой холодильник и, наскоро приняв душ, решила перед отъездом пополнить запасы продуктов.

Никогда не помешает. Мало ли кому взбредет в голову навестить меня. Но потом вдруг разозлилась на себя за малодушие и с покупкой продуктов решила повременить. Куплю лишь то, что понадобится мне на даче.

Выйдя на лоджию, я окинула взглядом окрестности и обреченно вздохнула. Погода радовала тридцатиградусной жарой уже с самого утра. Ближе к обеду воздух непременно прогреется до сорока градусов, асфальт начнет плавиться, и город накроет душным облаком выхлопных газов.

Определенно все указывало на то, что пора укрыться в деревенской тиши старых лип. Там меня Саша уж точно не достанет, потому что Наталья Николаевна – благодетельница наша, радеющая за всех одиноких и отверженных, получила на сей раз весьма четкие указания.

Я поглазела еще минут десять на народ, снующий по двору. Порадовалась за молодежь, которая могла позволить себе в такую жару свести к минимуму присутствие одежды на теле, и, вздохнув, пошла одеваться.

Демократичный хлопковый костюм, который мне так хотелось надеть на торжественный прием Яковлевых, пришелся как нельзя кстати. Побросав в сумку с дюжину шорт, маек и кое-что из белья, я сочла, что практически готова к отъезду.

Я спешила как никогда. Куда подевалась привычная обстоятельность? Что меня так гнало из дома? Боялась, что меня захватит за сборами Саша, или боялась передумать и повременить с отъездом? Наверное, и то и другое вместе.

Я трусливо спасалась бегством, потому что не знала, что мне делать со всем этим дальше. Вымученные отношения с Александром, которые и отношениями-то назвать язык не поворачивался, тяготили меня все сильнее. Обижать его мне тоже претило, слишком уж влюбленным и несчастным тот выглядел. Заискивал, извинялся без видимых причин. Заботливо поддерживал под локоток, стоило мне оступиться.