Второй подарок судьбы

Настя остановилась во дворе, задрала голову и с улыбкой посмотрела на свои окна. Там – в окне гостиной, в ранних зимних сумерках особенно заметно, что-то странно моргало красным, голубым, зеленым. Это не могло быть ничем, только новогодней гирляндой, и она точно на елке! Где же еще ей быть, где?!

И лифт ее дождался, и домчал на этаж без задержек и поломок, хотя и те, и другие в их подъезде случались, и не раз. И дверь ее квартиры открылась сама собой, даже без ключа. Значит, ее там ждут.

Точно, ждали! Тихо бормотал телевизор в гостиной, пахло свежей хвоей.

Смешная ее тетушка! Смешная, родная и любимая! Люди уже избавляются от елок, а она ее, где-то раздобыв, только поставила. И пахло чем-то очень вкусно. Даже голова закружилась от пряного мясного духа.

Стянув шапку с коротко остриженных волос и пристроив на вешалке куртку, Настя разулась и, осторожно ступая в носках по дощатому полу, начала красться в гостиную.

Там и правда стояла елка, она не обманулась. Огромная, под потолок, нарядная – такая, что у нее в глазах зарябило от огней и игрушек.

Телевизор был включен. И все. В гостиной никого не было. Тетя наверняка орудовала у духовки. Да, вот и грохот посуды оттуда послышался. Только – странные дела – чертыхнулся кто-то совсем не ее, а мужским голосом.

– О! Ты уже вернулась, привет. – Панкратов с силой дул на обожженные пальцы, глядя на Настю со смущенным ожиданием. – Я тут вот хотел тебе сюрприз подготовить. Ничего, что командую?

– Ничего.

А… Тетя где?

– Тетя? Тетю я уговорил остаться сегодня дома. Ничего, что я снова командую? – Он схватил со стола полотенце, намочил его холодной водой, обернул им ладонь и кивнул в сторону газовой плиты. – Там у меня гусь. Хотел свинину зажарить, твоя тетка – упрямая, черт, – не позволила нарушать традицию. Не знаю, что вышло. Повар из меня… Настя… Ты это… Я ведь ни на чем не настаиваю…

– Это ты о чем?

Голова снова принялась кружиться, пришлось присесть на табуретку, хотя смотреть на Панкратова в таком положении было жутко неудобно.

Он был высоким, большим и все время мотался туда-сюда, и еще… И еще он был необыкновенно красивым. Может, оттого и голова у нее закружилась?

– А мне волосы обрезали, Сережа. – Настя смущенно провела по коротко остриженному затылку. – Я, наверное, смешная теперь… Знаешь, я рада, что ты меня встретил.

Он замер на полпути от газовой плиты к раковине. Посмотрел на нее.