Забыть Миссанрею

Оказывается, церемония принятия присяги демонстрировалась праздношатающимся гулякам отнюдь не в режиме он-лайн. На экранах курсанты еще зачитывали клятву, а на плацу уже перед ними выступал ректор академии с напутственным словом. Лейт Гримли бочком протиснулся к нему мимо остальных высших чинов и что-то шепнул на ухо, прикрыв ладонью микрофон, чтобы в эфир не просочилось лишнего слова. Ректор, не переставая говорить, кивнул, и Гримли замахал друзьям – мол, подходите ближе.

Они поднялись на трибуну, и в этот момент ректор сделал многозначительную паузу.

– Я бы… кхм… мог говорить и дальше, но какой смысл в лишних словах? Пусть вместо них за нас скажут наши дела. Вы вступаете в ряды «кошачьей академии» и должны знать, к чему стоит стремиться. Вот, смотрите, – его широкая длань простерлась в сторону только-только подошедшей троицы. – Это – ваше будущее. Два года назад они покинули стены «кошачьей академии» и вернулись героями, выжив в Стрелковой Замятне. А это уже кое о чем говорит!

Рой, Цезарь и Леон невольно сомкнулись плечами, чувствуя, как на них нацелились камеры.

Пройдет секунда-другая – и их лица крупным планом покажут на экранах для обывателей. Надо было действовать. И Рой шагнул вперед.

Он понятия не имел, что будет делать и говорить, но, встав рядом с ректором, сверху вниз окинув ряды замерших курсантов, улыбнулся.

– Парни… и девушки, – добавил, заметив в первом ряду несколько миловидных мордашек. – Я не мастер говорить. Я мастер делать. Что бы с вами ни случилось, какие бы испытания вам не предстояли, помните – «звездные коты» своих не бросают.

Никогда! Поэтому мы и побеждаем везде и всюду. Победы вам. И…

Хотел добавить что-то еще, но вместо этого, оборвав сам себя, вскинул в салюте руку с растопыренными пальцами. И скорее почуял, чем увидел, что большинство стоящих на трибуне офицеров чисто машинально повторили этот жест. Даже у ректора рефлекторно дернулась рука.

– Это правда?

– Увы, да.

– Но… как же так! Это невозможно…

– И тем не менее…

– Если он все расскажет… Это катастрофа.

Вы понимаете, что это – конец всему? В понимаете, что мы не можем допустить…

– Успокойтесь, почтенная сестра. Все не так страшно, как кажется…

– Ничего себе, «не так страшно»! Вы, сестра, просто не имеете представления о всех масштабах катастрофы…

– Имеем. И именно поэтому говорим и повторяем – ничего страшного не случилось. Пока. Подумайте сами – ну, что он может сделать один? Он ведь всего-навсего мужская особь.