Нарика и Серая пыль

Его голос, тихий и хриплый, невольно заставлял собравшихся внимать каждому слову, любой посторонний звук вызывал беспокойство и усиливал царившее напряжение.

– Война, которую мы вели с Серой пылью, дала только надежду на спокойную жизнь. Прошлой зимой мы разбили армию Уруулы, но она готовит новое нападение, и тогда, я боюсь, мы уже не сможем отразить его. Серая тоска оставила наших бойцов и стражей без сил, а армия Тварей растет с каждым днем. К нам пришли письма из Тирота и Триклада, что находятся севернее нас.

Они пишут, что Уруула стала так сильна, что разрушила и их очаги.

По залу пронесся испуганный шепот.

Меоний продолжил:

– Пришло время исполнить древнее предсказание. Мы выпустим Души из Хрустальной горы, и они помогут нам победить Серую пыль.

Люди возмущенно зароптали. Один из мужчин встал со своего места и крикнул неприятным грубым голосом:

– Нет никакого древнего предсказания! Это обман и трусость. Нам надо продолжать бороться. Надо убить Уруулу!

Кто-то засвистел, кто-то загудел, кто-то зааплодировал.

Но Меоний поднял руку вверх, и снова наступила тишина.

– Я знаю, знаю. Многие из вас не верят в предсказание. Но у меня есть подозрение, что это Уруула и ее помощники посеяли смуту меж нами. Как? Очень просто! Это Серая тоска вызывает сомнения. Из-за нее мы утрачиваем способность верить и теряем смыслы. Больше того, перестаем отличать реальность от вымысла. – Старший правитель замолчал, налил в стакан, стоявший на столе, воды и поставил перед собой нетронутым.

 – Порой я и сам начинаю сомневаться. Возможно, я тоже болен. – Он выпил воду и, щурясь, оглядел собравшихся. – Но вы должны знать, что древний календарь есть! Он оставлен моим прапрадедом и хранится в тайной дворцовой комнате. – Люди ахнули, но никто не решился спорить. – Не будем больше возвращаться к этому, а сразу перейдем к делу. Итак, в календаре сказано, что юная дева, родившаяся в ночь двойного затмения, выпустит Души из Хрустальной горы. А произойдет это в год, когда на Восточном материке разразится Великая гроза столетия.

Старший правитель замолчал, его дыхание вдруг стало прерывистым и шумным. Он откинулся на спинку кресла, поднял высокий воротник, расшитый серебристыми нитями, и многозначительно посмотрел на Патиссия. Тот, спиной почувствовав взгляд, продолжил:

– Как вы уже знаете из письма, есть проблема. В календаре должно было быть имя девы, и ручаюсь, тринадцать лет назад оно там было, но сейчас его нет.