Нарика и Серая пыль

Отец был серьезным и строгим, но Нарика знала, что так он пытается скрыть волнение. Мать плакала.

– Прости, что не говорила тебе, – шепнула она. – Не важно, что будет там. Главное, возвращайся!

* * *

Через три дня пути светлые прозрачные воды Сиуса встретились с мутной водой океана. Корабль неожиданно сбавил ход, а тяжелые паруса задрожали от встречного ветра. Нарика крепче взялась за борт и посмотрела вниз. Воды океана покрывали пульсирующие темные пятна: они то сходились в объемные плотные сгустки, то расходились, словно дышали.

Сзади подошел Свэб и встал рядом.

– Не стой так близко к краю, – посоветовал он.

Но лицо его выражало не беспокойство, а скорее безразличие. За три дня, что они провели в пути, он не разговаривал со спутниками, а только предупреждал.

– Здесь, как и на Нехоженых землях, живет Серая пыль, но она не такая, как на суше. Команда корабля не любит это место. Тут никогда не знаешь, чего ожидать! А самое неприятное во всем океане – Мутный залив. Там из воды вздымаются столбы Серой пыли, которые могут превратиться в Теней или Тварей в любую минуту.

Послышались шаги и скрип палубных досок. Нарика обернулась и увидела Ная и двух похожих друг на друга матросов, Иена и Трина. Оба были широкоплечими и загорелыми, но только хвостик у одного торчал на макушке, а у другого – на затылке.

– Вода в океане стала темнее, чем в наше прошлое плавание, – сказал Иен, став у борта рядом с Нарикой, – а это значит, Уруула набирает силу.

– Здесь у нее своя армия, – добавил Трин, – с тех пор как она захватила Север, ее владения в море увеличились. Корабль будет проходить прямо через них.

Най потер руку, на которой все еще виднелся след от укуса летучей рыбы, и спросил:

– Вы уже встречались здесь с Тварями?

Трин кивнул.

– Встречались, но сражаться с ними нам пока не приходилось. Говорят, что их укусы бывают смертельными.

Нарика снова посмотрела на воду.

– Для кого они смертельны?

– Бывает по-разному. Те, кто не болеет Серой тоской, обычно справляются. Но в наше время она проявляется и так, что не поймешь порой, кто болен, а кто нет.

Вечером трое путешественников сидели за маленьким столом в каюте и смотрели на карту. На столе, покачивая пламенем в такт волн, стояла керосиновая лампа.