Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

Здесь она тоже оставалась, и здесь, в кабинете все было намного хуже. Здесь, кроме нее, оставались десятки книг, которые тоже смотрели теперь на него с презрительной насмешкой. Они напоминали, что им он тоже врал. Их ожидания он точно так же не оправдал.

Впрочем, что это он? Они ему тоже врали. Они врали, что могут наполнить его жизнь смыслом. Собственно говоря, какое-то время они ее наполняли. Может, и не смыслом, но какими-то вопросами и делами – это уж точно. Просто этого не хватило на всю жизнь. Этого хватало, пока ему каждый день приходилось кому-то что-то доказывать, с кем-то драться, на кого-то злиться… А потом этого перестало хватать.

Он привык считать, что мечтает делать нечто, о чем в книгах должно быть написано, просто пока никто еще не написал. А когда он начал это делать, ему вдруг стало неинтересно. Совсем неинтересно.

Пока она была здесь, разрыв с книгами и со всем тем, что было важно для него прежде, казался не страшным.

Потом ее не стало. Еще какое-то время он пытался вдогонку делать то, за что она все-таки могла бы его снова уважать.

Это заменило и ее, и тоску по ней, и книги, и злость на себя…

А потом и этого не стало. То есть делать-то он продолжал, но это тоже перестало его занимать.

И только сегодня утром было наконец-то принято решение. Все же – почему момент его принятия напрочь выпал из памяти?..

Он походил еще немного по квартире, мимоходом отмечая места, которых он больше не увидит. Удивительно: он совсем не вспоминал то, что происходило с ним когда-то давно, в прежней жизни на той Земле.

Может, боялся заманчивости идеи, которая могла бы возникнуть, если бы он все-таки вспоминал? Вдруг трусливая возможность воспользоваться картами Галилея заслонит собой утреннее трезвое и холодное решение?

Он решительно примерил эту возможность на себя: что ж поделаешь, если она пришла в голову – надо попробовать…

Ничего внутри сладко не замерло. Значит, зря боялся. Та Земля тоже не манит. Значит, все верно. Передумывать не стоит.

Тогда он снова вернулся на кухню и погладил-таки ее любимый плед – впервые за долгие дни.

Снова странно. Никакой реакции. Значит, совсем пора.

И он открыл дверь в ванную комнату

Вообще-то дурацкий способ, девчачий какой-то. Истеричный. Но все остальное по разным причинам тоже не подходило.

Он заткнул сливное отверстие пробкой и пустил воду. Машинально проверил, не слишком ли горячая. Смешно.

Некоторое время он раздумывал, стоит ли раздеваться, и решил, что не стоит.