Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

Первым хамом был Хам, который посмел смотреть на нагого отца. Вот и нечего искушать тех, кто найдет…

Воды все еще было маловато. Он равнодушно обругал себя: ведь был же на кухне, неужели сразу нельзя было нож захватить?! Придется вернуться.

Подходящий нож он выбирал долго. Почему-то казалось важным, чтобы его ладонь приняла рукоятку, как родную…

Наконец нож был найден, и он пошел обратно.

Теперь воды было достаточно, и он полез в ванну, больше всего боясь потерять равновесие, упасть, удариться головой и вслед за равновесием потерять сознание.

Впрочем, не надо кокетничать: он был уверен, что этого не случится. Все будет в точности так, как должно быть.

Оказывается, довольно противно ложиться в ванну полностью одетым. Ничего, это уже тоже неважно.

И он спокойно, даже не морщась, полоснул ножом себе по запястью. Пару секунд подумал и для надежности резанул еще раз – по сгибу локтя.

Удивительно: это оказалось почти совсем не больно.

И уж точно не страшно. Страшно было бы, если бы он не смог этого сделать. Но он не сомневался, что сможет – потому, наверное, и больно не было.

Когда в ушах уже послышался далекий, но постепенно приближающийся гул, он опустил глаза на воду. Может, хоть багровая вода его испугает? А то как-то обидно уходить, когда совсем ничего не чувствуешь…

13.30. За три дня до…

…Она, запыхавшись, вбежала в общежитие и быстро оглянулась по сторонам.

Конечно же, никого вокруг не было – да и быть не могло. Все работают, как же иначе?

Сегодня все вообще складывалось как нельзя лучше. Пятнадцать минут назад она, прячась за деревьями, своими глазами видела, как взлетал Стасов самолет. Стас не так часто теперь летает в Долину: слишком мало осталось там тех, с кем он еще хоть как-то общается. Но внезапно ей повезло: он улетел. Хотя… Чему тут удивляться? Разве сегодня могло быть иначе?

Она быстро взбежала по ступенькам, то и дело тревожно оглядываясь и уговаривая себя, что делать этого не стоит.

Когда она оказалась на третьем этаже, страх быть увиденной уступил место куда более сильной тревоге. Она даже остановилась у входа в коридор и прижалась к стене, упершись в нее повлажневшими ладошками.

Но ведь она не собирается делать ничего плохого, правда! Она хочет просто посмотреть, и все.