Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

Но с чего ты взял, что больше никто не сможет того, что смог Макс? А есть еще радикалы-галилеанцы, которые попрятались в пещерах… Они ведь как-то сумели преодолеть запрет на галилеанство? Так что помешает им смочь еще что-нибудь запрещенное?!

Зинин не спеша допил свой кофе, поставил на место вымытую чашку, обернулся и внимательно посмотрел на Стаса.

16.10. За три дня до…

…Он очень спешил. Он никак не мог понять, почему не сделал этого раньше. В самом деле, ведь это же так очевидно: он дал людям религию, он дал им веру и надежду – а потом вдруг легко согласился с тем, что эту веру кто-то запретил.

И этот кто-то явно не имел на это прав, потому что – у кого такое право вообще может быть?!

А теперь необходимо спешить, иначе все, кто ему верил, сочтут его дешевым трусом или даже обманщиком. Может быть, они уже его таким считают, так что тем более надо спешить. Невыносима была сама мысль, что он, властитель дум, которому верили почти все живущие на Равнине, может выглядеть в их глазах вруном и трусом.

Именно поэтому он очень торопился. Он даже не стал намечать себе маршрут: решил просто заходить по очереди во все дома галилеанцев, какие будут попадаться ему на пути.

И первым таким домом стал тот, где жили забавные и симпатичные казаки – Антон и его суровая супруга Ульяна. Они были одними из первых, кто примкнул к галилеанству, поэтому их-то уж точно нужно вернуть в первую очередь.

Он быстро прошел через обильный сад к хорошо знакомому дому и неуверенно постучал в дверь.

Сейчас даже ждать разрешения войти было невыносимо: каждая минута только укрепляет его бывших сторонников в его предательстве и никчемности…

Как только из-за двери раздалось густое контральто Ульяны Петровны, позволяющее неизвестному пока гостю перешагнуть порог дома, он почти ворвался внутрь и прямо с порога возбужденно заговорил:

– Здравствуйте, Ульяна Петровна! Простите, мы так давно не виделись…

Говоря это, он торопливо шагал по коридору, заглядывая во все двери в поисках обитателей усадьбы.

Наконец он добрался до любимого, как ему было известно, места супругов-казаков – до кухни. Именно здесь проходила почти вся их жизнь, посвященная разнообразной переработке того, что приносило им хозяйство. Сейчас они оба возились с персиками, заполонившими все рабочие поверхности. Помнится, раньше он очень любил их персиковое варенье с ломтиками лимона и имбиря.