Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

Огляделся в поисках какой-нибудь подходящей сумки, но ничего не нашел. Тогда ему пришлось стянуть с себя рубашку и сложить в нее две толстенные книги, тетрадь и вложенный в нее листок со Стасова стола.

Он аккуратно скрутил рубашку так, чтобы один из рукавов остался свободным – на манер ручки, – и выбрался в то же окно, через которое недавно попал в кабинет.

18.05. За три дня до…

Герман осторожно постучал в дверь любимого каминного зала Тимофея: в последнее время хозяин очень спешил закончить свою тайную работу и потому очень выматывался.

Никогда нельзя было угадать, можно ли его сейчас беспокоить, или он все еще отдыхает после создания какой-нибудь очередной части будущего летательного аппарата.

Однако сейчас была серьезная причина рискнуть и постучать: к Тимофею пришел страшно смущенный дрич Антон, несший явную околесицу. При этом околесица была тревожной, и Герман счел, что хозяину стоит об этом знать.

Некоторое время за дверью было тихо, потом стали слышны тяжелые неуверенные шаги, и дверь распахнулась.

За ней стоял растрепанный покачивающийся Тимофей с воспаленными красными глазами. Он раздраженно проскрипел:

– Оглох, что ли? Зову, зову…

Герман предпочел не объясняться и просто глянул на хозяина вопросительно.

– Ну говори уже… – бросил через плечо Тимофей, снова направлявшийся к ближайшему дивану.

– Там к вам Антон пришел. Бормочет какую-то чушь: якобы вы пару часов назад приходили к ним, извинялись за что-то, а его бешеная жена вас из дома выгнала… Я тут посчитал: два часа назад я приносил вам еду, а вы меня обругали и есть не стали.

Но он, видите ли, настаивает. Очень уж хочет вас видеть. Что делать будем?

Тимофей удивился так, что даже позабыл отреагировать на скрытую фамильярность эктора, объединившего себя с хозяином в одно крамольное «мы».

– Я к ним приходил?! Он трезвый?

Герман пожал плечами:

– Да вроде трезвый… Выгнать?

Тимофей задумался. Было заметно, что даже это любимое действие сейчас дается ему с большим трудом.

Несмотря ни на что он все же додумал свою мысль до конца и отрицательно качнул головой:

– Не надо. Сейчас я приведу себя в порядок и выйду к нему.

Герман едва успел вернуть на место брови, озадаченно поползшие вверх от намерения хозяина привести себя в порядок перед встречей с каким-то суетливым дричем.

– Не твое дело, – слабо огрызнулся Тимофей и захлопнул дверь перед носом эктора.