Море. Корабли. Девушка

Чего меня стесняться!

– Что, запала на кого-нибудь? – полюбопытствовала я.

Светлана помолчала, будто раздумывая, стоит ли со мной откровенничать. Затем, не отвечая на мой вопрос, продолжила:

– Мне уже скоро тридцать, а меня по-настоящему никто не любил. Так, поматросят и бросят. – Светлана неторопливо переворачивала грибы на сковороде.

– А ты сама любила?

– Я? – Светлана задумалась, отвела со лба прядь волос. – Я – влюбчивая! Ну, ты понимаешь, как это у нас, женщин, бывает.

Я неопределенно хмыкнула.

Она поняла мой звук по-своему и почему-то стала возражать:

– Ты смеешься, потому что еще молодая, не встретился тебе человек.

– А тебе встретился?

– Мне? Да… Но он женат.

– Ну и что? Разве это для любви преграда? – Я говорила с легким пренебрежением, будто я была старшая, а не Светлана.

– Для любви, может, и нет, а для жизни – преграда.

– И кто он – офицер, мичман?

– Его здесь нет. Он в другом месте живет, – задумчиво сказала Светлана и тотчас перевела разговор на другую тему:

– А знаешь, у нас скоро юбилей части, грандиозное празднество намечается.

Голос Светланы снова стал ровен и деловит, будто она выступала с докладом, а не беседовала на кухне. Она рассказала, что официально полигон считался послевоенным объектом, хотя морские мобильные отряды базировались здесь раньше и принимали активное участие в боевых действиях против немецкого флота. За прошедшие десятилетия скромная военно-морская база развернулась в крупный испытательный полигон флота.

Наряду с охраной морской границы здесь решались и задачи внедрения новой техники.

Мероприятие должно было состояться в клубе, стоящем против нашего здания. Оттуда доносились как раз громкие звуки «Славянки», с чувством исполняемые матросским оркестром. Репетиция шла полным ходом. Уже шла подготовка к юбилею – как я раньше не замечала? Над входом в клуб были вывешены флаги: военно-морской советский и андреевский – с голубым крестом по диагонали белого полотнища. Сейчас пошла мода на дореволюционные реликвии.

Вообще время непонятное, какое-то неопределенное. Волна преобразований, начатых Горбачевым, всколыхнула и эту воинскую часть. Светлана продолжала:

– Теперь, после горбачевского антиалкогольного указа, все официальные мероприятия у нас проходят трезво. В клубе на столиках будут только фрукты и кофе.

– И что – ни-ни?

– Формально – ни-ни. Да это и к лучшему.

Морской братии узда не повредит. Народ бесшабашный.