Выселки

Почему? Физического объяснения этому явлению Петр не знал, но нашел свою философию. Октябрь – последняя возможность насладиться уходящим теплом и ярким солнцем. Это как сорок лет у человека: ты уже знаешь, что молодость с ее необузданностью и спонтанностью прошла, но еще остается безграничная уверенность в себе, своих силах, своем жизненном опыте.

Солнце с самого утра светило ярко. Оно стремительно окрашивало деревья в желто-красную палитру, но уже не грело, как бы намекая, что это все и тепла ждать не стоит.

Зимой нас ждет только ледяное светило. С другой стороны, оно давало надежду. Никак не верилось, что такого аквамарина больше не будет. Да, пора готовиться к пасмурным дням и белесой стуже – на месяцы, а возможно, и дольше. Но все-таки солнце и краски вернутся весной. Может, ты ее уже не застанешь, но после тебя останутся другие, которые точно дождутся тепла и света. В этом и заключается великая природная мудрость в необходимости смерти и последующего перерождения.

«Что вижу я сейчас на этом небе? – думал про себя Петр.

 – Что принесет мне это дело?»

Странно. Обычно он знал ответ. Было это каким-то волчьим инстинктом или профессиональным чутьем, но он всегда знал, чем обернется для него новое расследование. Станет оно победой или поражением, даст что-то или, наоборот, заберет, приведет кого-то нового в его жизнь или отнимет. А сейчас он не был уверен – все было как в тумане, интуиция молчала. Это сильно озадачивало Петра, выбивало из колеи. Он успокоил себя тем, что дар предвидения подточили ночные кошмары.

– Какая уж тут интуиция, если почти каждую ночь просыпаешься с чугунной головой. Может, Андрей прав и стоит выбрать, к какому морю ехать?

С мыслью об отдыхе детектив сел в машину и уже почти уговорил сам себя куда-нибудь рвануть после этого дела.

За окном сменяли друг друга однообразные пейзажи. Рассветное солнце скрывалось в тучах, и ландшафт сразу выцвел, окрасившись в однотонно-серый. Петр не сразу заметил, что по мере приближения к Макарьево небо становилось угрюмее и темнее, по-осеннему грузным.

Все вокруг казалось беспросветным, словно мрак отражался в деревьях, домах, животных, людях.

– Хоть бы дождь заморосил, было бы не так муторно, – Петр начинал склоняться к тому, что ничего хорошего его не ждет. Особенно после таких новостей и кошмаров.

Наконец-то унылая трасса начала сменяться деревнями. До Макарьево дорога проходила через четыре небольших поселка.