Будущую войну выигрывает учитель. Книга первая. Карьера

– Шмотки и сух пай (опять ОГО, запомнил) тоже соберём, понимаю, если б дома начал собирать тебя б на цепь посадили.

А когда, минут через тридцать, всё было собрано и упаковано в заплечный мешок, дядя Петя вдруг погрустнел, тетка Матрёна дык вообще разрыдалась, перекрестила меня и в лоб поцеловала. Даже Илья понурился.

– Ну, крестник, давай там служи, нас не забывай, руки ноги береги!

Напутствовал меня дядя Петя. Я развернулся и побежал, на ходу крикнув.

– Батюшке с матушкой всё обскажите.

А чо? Грузить дык по полной.

Пусть теперь моих предков успокаивают. Ни чего, они кумовья, поругаются – помирятся.

Бегу и думаю, как бы предкам на глаза не попасться, ведь куда они сговариваться ходили, я не интересовался. Вот только сейчас подумал, а что они мне за невесту приглядели? Ведь сдохну от любопытства!

Прибежал в усадьбу, меня тут знали как облупленного, сразу же доложили барину.

Прохор Иванович вышел на крыльцо, вместе с офицериком, оба чуток под шафэ. Панибратство при посторонних было исключено, это понимал и Прохор Иванович, и особенно это понимал я.

Строевым шагом, как бы смешно это не смотрелось, ведь я был в «гражданке»

Я подошёл к барину и не вскидывая руку к козырьку – громко заорал.

– Ваше благородие, разрешите обратиться к их благородию господину подпрапорщику!

– Разрешаю.

– Ваше благородие, господин подпрапорщик, рекрут Иван, Макаров сын, прибыл для дальнейшего прохождения службы!

– Это, тот самый, мой, ученик о котором я тебе рассказывал, лет ему маленько не хватает, но ничего, видишь какой он здоровый, кроме него в селе рекрутировать некого.

Призывного возраста только бабы.

Село у нас было малюсенькое, дворов сорок, едва на деревню наскребалось, однако была церковь, а это статус. Ну и с введением нового прогрессивного способа ведения хозяйства, село начало процветать, люди забыли, что такое неурожай, голод и недоимки. Последнее было страшным. Всё мужское население за недоимки секли.

– А что молодец! пойдёшь ко мне денщиком служить?

Ага, щазз, подпрапорщикам денщик не положен, хочешь бесплатного слугу заиметь, крепостного при себе оставить, за счёт моего барина.

Уж как меня в части списать в «запланированные потери рекрута с отдельно взятого села» ты найдёшь способ.

– Ни как нет, ваше благородие, хочу служить матушке императрице!

Офицерик скорчил кислую мину, но настаивать не стал. Денщик, не желающий быть денщиком – плохой денщик.