Будущую войну выигрывает учитель. Книга первая. Карьера

Конечно, он устроит мне сладкую жизнь, по крайней мере, до прибытия в часть, но это всё равно лучше, чем на всю оставшуюся службу.

– Ну что ж, Иван, Матвей Григорьевич запишет тебя в реестр. А пока можешь идти домой. Он погостит у меня ещё пару деньков, я под началом его батюшки служил. (вот это уже было лишнее, не должен барин, перед уже рекрутом, отчитываться, однако проговорился барин, твой косяк, сам и выкручивайся)

– Нельзя мне барин покидать усадьбу. Родители меня женят.

Оба дворянина захохотали, рассказал, значит, шутку про «творить добро налево и направо»

– Хорошо, оставайся, тебя покормят и где переночевать покажут.

И ушли.

И тут появились они, мои предки, полным составом. Не далеко прятались, чтоб лишний раз господам на глаза не попадаться. Отец и дед глядели грозно (ага, я прям испугался) мать и бабка, как-то жалостливо. Молчим. Первым, как глава семьи, заговорил дед, с ухмылкой и каким-то сладко сиропным голосом.

– Пошли, внучок, домой. Наигрался поди уже в солдатов-то, мы тебе сюрприз приготовили.

Ага, так я и поверил. И сладким голосом копируя деда.

– А, что такое сюрприз, вы мне никогда сюрпризов не приготавливали.

Дед посмурнел. А отец выдал.

– Мы тебе новую одежду и новую обувку купили. Сюртук с карманами, портки наглаженные, брюки называются, сапоги яловые.

Точно уже к свадьбе решили принарядить. И тут в один голос мать с бабкой.

– Мы тебе невесту сосватали!

Как я не готовился к этому моменту, но всё-таки запаниковал.

– Ааа мммм ааа, а кто невеста?

Фух, кажися, кажися, я выгляжу как идиот кажися.

– Да Настасья, дочь Похома за семь домов от нас живёт.

Ну слава богу! от любопытства я теперь не помру!

Девка она хоть и работящая, такие в крестьянских домах ценятся, но полноватая, даже по местным стандартам. А уж по моим, двадцать первого века, дык просто толстая.

– Пойдём сынок. Уже вечером в церковь надо. Мы уже всё приготовили.

Вот в этом я как раз и не сомневаюсь. Неделю уже на кухне работа кипит, и что-то в погреб сносится. Думали, если я у Петра в мастерской всё время торчу, то не знаю, что дома делается. А почему меня перестали напрягать, по поводу принести чего нить из закромов. И сестрёнки младшие, шушукаются и хихикают, на меня поглядывая.