Лекарство от верности

И еще ничего об этом не знал.

* * *

Домой я вернулась обновленная, будто меня наконец отремонтировали в какой-то волшебной мастерской. Муж осторожно дотронулся до меня, вручая мне первую порцию цветов. Так в моем доме появились цветы в первый раз. Я безразлично относилась к несчастным растениям. Остатки сухих стеблей с мокрыми и осклизлыми концами я брезгливо оборачивала старыми газетами и, стараясь не смотреть на цветочные трупики, засовывала их в мусорные пакеты. Сын несказанно обрадовался, ведь мама по-прежнему дурачилась и вертелась перед зеркалом, будто у нее вовсе не было затяжной депрессии.

На радостях мы сходили в кафе. Втроем, по-семейному. Мои болезни и уныние ушли в прошлое. В кафе мы слушали визгливые шлягеры и пили сухое вино. Дмитрий тянул бесконечную «пепси» как представитель нового поколения. Мы не смеялись, наслаждаясь покоем. Потом я прошвырнулась по бутикам. Одна. Выбрала себе новую одежду, костюм, пальто и шляпку. Мне хотелось на работу. В коллектив. На люди. Там другая энергетика, другие нервы, другие ощущения, нежели в домашней обстановке. Дом существует, чтобы отдыхать в нем после трудов праведных, а чтобы отдыхать, нужно непременно уставать. Я вновь захотела физической усталости. Когда ноют ноги от восхождения по бесчисленным лестницам, когда ломит в висках от напряжения, когда хочется расслабиться. Ведь у меня появилось место, где я могла расслабиться. Нашлась точка отсчета возрождения. Вечное напряжение можно было временами отключать, как электрический ток. Я боялась самой мысли о пережитом наваждении. Ведь у меня все хорошо в этой жизни. У меня есть муж, сын, семья. Мужа я люблю. Разумеется, я не пылаю африканской страстью, понятное дело. После стольких лет супружества это было бы странно. Володя любит меня. Но я не понимала его любви, разумеется, как могла, понимала, но не до конца.

На работе меня встретили бурно. Долго и много целовали, обнимали, хлопали по плечам и спине. Заметили новый костюм. На шляпку и пальто не обратили внимания.

Все, как всегда. Отдел культуры заметно обветшал. В кабинетах и офисах давно не было ремонта. Кроме компьютеров никакого обновления. Фикусы и пальмы в холлах стоят здесь уже двадцать лет, постаревшие, тоже обветшавшие. Перед отпуском я часто смотрела на них. Мне казалось, я так же потускнела, как они, эти верные стражи казенных учреждений. Сегодня растения пышно зеленели. Они больше не выглядели серыми привидениями. За окном весна, очередная весна моей жизни.