Начальник райотдела

Господи, страсть заставила меня заниматься любовью в подсобке! И это только начало…»

* * *

– Мать, где ты пропадаешь? Я тут уже два часа толкусь, – Слава Резник протянул Юмашевой руку для приветствия.

– Извини, Слава, дела-дела, – пробормотала Гюзель Аркадьевна, отводя взгляд в сторону. Она старательно делала вид, что разглядывает дежурную часть, дескать, что там делается за широкой Славиной спиной.

– Что-то случилось? – Резник наклонился к ней, чтобы поглядеть ей в глаза.

– Слава, да ничего не случилось, – воскликнула Юмашева, – задержалась.

Дела. Извини.

– Прощаю. Ты же знаешь, не люблю, когда опаздывают, – он нехотя отошел от нее.

– Сама не люблю. И на старуху бывает проруха, – невесело пошутила Юмашева. – Собрал людей? Проинструктировал? Или меня ждал?

– Все собрались. Начальницу ждут. Твою мать! – он обвел рукой дежурную часть.

Гюзель Аркадьевна округлила глаза. В первый раз за все годы службы она опоздала, в первый раз ее журил подчиненный, и всему виной была нечаянно нахлынувшая страсть.

«Прочь из головы лишние и никчемные мысли. Не время думать о грехах и искуплении», – она будто давала клятву кому-то, может, самой себе.

– По машинам! – властно бросила она и вышла из отдела. Достала сигарету, помяла пальцами и выбросила в снег. Села на переднее сиденье серых «жигулей» и молча отдала водителю список адресов.

– Гюзель Аркадьевна, вы тоже поедете по адресам? – удивленно спросил Саша Жигалов, самый молодой сотрудник отдела.

Он пришел в полицию по призванию, окончив с отличием университет. Несмотря на смешки и косые взгляды старых сотрудников, Саша гордился своим выбором. Юмашева незримо опекала юношу. На всех задержаниях старалась быть рядом с ним, чтобы Саша мог спокойно взрослеть за ее широкой спиной. «Это во мне говорит нереализованный материнский инстинкт», – посмеивалась она над собой.

– Саша, почему – «тоже»? – удивилась Юмашева.

– Да нас мужиков и так много! – горделиво произнес Жигалов и повернул ключ зажигания.

«Что ему на это сказать? Мужик он и в Африке мужик, – мысленно развеселилась Юмашева, – еще птенец зеленый, а туда же – “нас”, “мужиков”, “много”». Она потерла лоб, будто хотела усилием воли стереть из памяти все воспоминания об Андрее. Рейд по злачным местам задумала сразу же, как только вернулась из Москвы. Юмашева была уверена, что рейд даст положительные результаты по делу Кучинского.