Прыжок домашней львицы

Они друг без друга жить не могут.

– Ты понял? – прошипел Лева.

– Брателло, прибавь звук. Ни хрена не слышу, ухо в лагере застудил, на лесоповале, – сказал Витек, а, может, Совок.

Мирно так сказал, совсем не воинственно, не как бандит отъявленный. Обычный парень ухо застудил в лагере, может, в пионерском. Там тоже лесоповал бывает. И костры горят горючие, и дымы дымят дымучие.

– Крысы, говорю, за стеной. Много их там. Они проводку кушают. Обед у них, что ли, – крикнул ему в ухо Лева, – сейчас без связи останемся! У вас есть мобилы?

– Да есть, только без сим-карт.

Надо было подсуетиться, зайти в салон связи, но мы решили сначала деда навестить, – сказал Витек.

Главным в команде квадратных числился Витек. Совок все время загадочно молчит, глухой, что ли, наверное, тоже ухо застудил. Или еще какой-нибудь другой орган повредил. Колек иногда мычит, поддакивает, подыгрывая в лад главарю. Отличная команда упаковалась.

– Вот и посидим, – сказал Лева, – от души посидим. На вечную память – посидим.

– А-а-э-э, – кивнул Витек с недовольным видом, но согласился, кивнул, – посидим, посидим. Когда твоя-то придет?

– А как бабки найдет, так и придет, – охотно подсказал Бронштейн. – Подождать надо.

– А когда найдет-то? – Витек проявил нетерпение.

– Когда кто-нибудь потеряет, – коротко бросил Лева и отвернулся к стене. Никакой возни за стеной, писк прекратился, видимо, крысы ушли в другое место, покинули людей, оставив их без присмотра. Сожрали провод и ушли. Сделали свое дело.

Твари бессловесные. Лева вдруг обозлился. На любую тварь можно найти управу. Самая хитрая крыса не перехитрит капитана Бронштейна. Не родилась еще такая крыса.

– Лева, а я тут у деда нашел какую-то отраву. Может, подкинем крысам? На ужин, – наивно предложил хозяйственный Чуркин.

Николай держал в руках какие-то пакеты с яркими наклейками. На ярлыках красочно и живописно погибали в муках вредные животные.

– Что это? – сказал Лева, зажмуривая от омерзения оба глаза.

Наклейки остались в памяти.

Мозг навечно запечатлел пляшущих в муках крыс.

– Клей какой-то, – захихикал Чуркин, – крысы с разбегу налетят на тарелку, прилипнут, и никто не сможет их отодрать. Вот и вся забава.

– Не пойдет. Крысы не дураки. Сами только перемажемся этой гадостью. Надо ловушку поставить. Нам еще долго тут париться.

Капитан вдруг затосковал. Двое против четверых. Чуркин и Бронштейн оказались волею судеб в крысиной ловушке. В одном капкане с уголовниками.