Центурион Траяна

В казарме памятью о них остались надписи на стене. Квинт Марий, Крисп, Скирон. Первых двоих уже нет в живых. Скирон исчез где-то за рекой, жив ли нет, неведомо. Малыш утверждал, что видел Скирона в горах, но многое может почудиться, когда тебя пытают.

Пятеро легионеров значились в лагере иммунами – то есть обязаны были лишь воевать, а не работать и тренироваться. Для легионеров пятьдесят девятой центурии они продвигались вверх весьма успешно. Однако о привилегиях быстро забывают, когда опасность близка: Малыш и Тиресий определены были во вторую дневную стражу, Кука с Приском – в четвертую, Молчуна пока медик освободил от всех обязанностей.

Печь радостно полыхала. Пока Приск разгуливал по лагерю и лазал по стенам, Кука поставил на огонь ковшик с водой для завтрака. Приск взял кусок хлеба, пальцем подцепил из глиняной миски толченки – к растертому в кашицу чесноку добавлялись сыр с уксусом, лук-пырей и рута.

– Ну, что там? – спросил Кука без тени тревоги, склоняясь к огню.

Розовые всполохи подсветили его лицо, и в Приске на миг проснулся художник – вот бы так изобразить на фреске Вулкана[59 - Вулкан – римский бог огня и кузнечного мастерства, отождествлялся с греческим Гефестом.

] возле своей кузницы – эти яркие отсветы на коже, сверкающие белые зубы, темные завитки волос, уже тронутые сединой. Приск только сейчас заметил в волосах Куки седые пряди. Да он же… Сколько ему лет?!

– Тихо пока, – отозвался Приск.

На деревянном столе уже расставлены были пять глиняных чашек. Кука разлил горячую воду, добавил из кувшина вина и поставил на печь миску со вчерашней кашей – разогреваться.

Последним на кухню соизволил выйти Тиресий, подсел к столу, взял чашку, хлебнул горячей воды с вином. Кука наполнил его миску кашей. Никто не попрекнул провидца за сонливость. Если Тиресий спал после того как прозвучала лагерная труба, значит, сон ему снился особенный. Но какой именно, Тиресий пока не торопился никому сообщать.

Лагерная жизнь приучила легионеров завтракать обстоятельно.

Бой на голодный желудок – проигранный бой. Не верьте тому, кто утверждает обратное. Все равно, если меч вспорет брюхо, лишь один счастливчик из тысячи может выжить – да и то, если медик на месте прополощет кишки крепким вином, уложит все обратно да зашьет. То есть, считай, шансов нет никаких. Так что лучше сытно поесть и надеяться, что доспехи защитят твой живот от вражеского фалькса.

Отвлечь от еды могла лишь прямая атака противника.

– Кашу ешь, центурион.