Сломленный бог

Стоя наверху лестницы, он покачнулся. Перед взором открылась картина бьющегося стакана, зашумела истошная перебранка, мужчина и женщина орали друг на друга. Это была будто память, однако на самом деле нет. Он понятия не имел, откуда взялись эти образы.

– С тобой все хорошо?

– Немножко продышаться хочу, – сказал он. – В этом городе душно. Сколько тут труб, да фабрики выкидывают в небо отраву.

– Со временем привыкнешь.

Он сел на верхнюю ступеньку, стараясь больше не выказывать слабости. Прадедушка будет недоволен.

– Она еще играет, твоя мать?

Карла присела рядом. Дома, на островах, было бы неслыханной дерзостью кому-то вроде нее усесться возле наследника Гхирданы. Такое невольное нахальство и правда забавно.

– Профессионально – уже нет. После того как повстречалась с отцом. Она меня учила актерству. Может, в другой жизни я тоже была бы наклеена на стене. Но я – папина дочка.

– Папа был из воров?

– Он был в команде Хейнрейла с самого начала. С ним вместе поднялся. – Она подняла фужер в безмолвном тосте и сделала глоток.

– Тиск сказал, что твой брат на Хейнрейла тоже работал.

– Охранял. В драке Бастону равных нет.

Раск рассмеялся. Эти гвердонские бандюки такая захолустная темнота!

– Серьезно? Простой смертный забарывает вепря-оборотня или встает против Ночной Тени! Невиданное было бы зрелище!

– Я бы поставила на него, – тихо произнесла Карла.

Раск с малых лет был приучен превосходить остальных, чтобы выделиться перед Прадедушкой. Бастон крупнее его, несомненно сильнее – но Раск был уверен, что сумеет одолеть в поединке громилу из Братства.

– А ты? Каково твое место в Братстве?

Она улыбнулась:

– Я руки не пачкаю.

– Тиск рассказал, что ваш отец погиб. В этой войне?

– До нее. В Кризис. Он сошел в склепы на Могильном холме, и больше мы его не видели. Его заполучили упыри. – Она глотнула аракса, безуспешно пытаясь скрыть угрюмую гримасу. – А твои родители?

– Мать, само собой, жива-здорова…

– Само собой?

– На островах Гхирданы дочерей дракона считают принцессами и относятся к ним соответственно.

Карла усмехнулась:

– Как-то скучновато. А отец?

– Его повесили. – Слова вырвались из уст Раска, но это были не его слова. Он выхватил у Карлы ее аракс, прополоскал рот, проглотил, давясь пеплом. – Ух-х! Нет же. С чего я так сказал? Нет, отец жив, но совсем ослабел. Чересчур много ран, больше он не летает. Как говорят у нас – сломанный нож.