Сломленный бог

А, не важно.

– С тобой точно все хорошо?

– Дыхнул испарений, наверно.

Она поднялась.

– Пойдем обратно.

– Через минуту приду.

Плавной походкой она вернулась в комнату. Надо бы тоже идти, но на секунду он будто бы прирос к каменным ступеням. Уединиться тоже приятно – он привык проводить дни напролет пристегнутым к Прадедушкиной спине, в обществе одного лишь дракона да собственных мыслей. Недолгое затишье как бальзам, и он медленно допивал аракс.

Было слышно, как внизу, в баре, ишмирцы выпевают знакомый траурный гимн, этот напев звучал в Гвердоне не единожды на дню.

В нем говорилось о смерти их богини войны, поверженной низким коварством. Гибель Пеш являлась большим, чем поражением Праведного Царства. Она пробила дыру в их душах, в их понимании боя и способности воевать. Империя терпела крах – и в образовавшемся хаосе благоденствовала Гхирдана.

Отворилась дверь у подножия лестницы. К отзвукам песнопений примешались отзвуки ругани.

– Кто там лакает этот вонючий аракс? Кого ты сюда притащил? – Ишмирский солдат прижал к стене официанта, на трясущемся подносе клацали увесистые бутыли.

– Никто, – оправдывался половой. – Несу в кладовку.

– Кракен побери твой лживый язык, – пьяно разорялся солдат. Он ухватился за бутыль, замахнулся ей, как дубиной. Здоровый детина, плечи оплетены мускулами. Откованный Божьей войной убийца. Такой вышибет мозги официанту бутылкой и не почешется.

Официанта, неожиданно вспомнил Раск, зовут Пульчар.

Еще один бывший член Братства. Он прожил в Мойке всю жизнь, наблюдая, как вокруг меняется город.

В мозгу замелькали воспоминания. Пульчар подает ему выпить, крича на тех посетителей, кто отказывается сидеть в одном баре с каменным человеком. Пульчар во время вторжения укрывается здесь, на лестнице, а бар наполняется водой, и снаружи по улице проплывают чудовищные кракены.

Это вспоминает не Раск. С ним такого не было. Прежде он в глаза не видел Пульчара. Воспоминания идут из того же источника, что и видение, предупредившее об упырях.

Но пока речь не об этом. Пульчар не заслуживает того, что с ним сейчас сделают.

А солдат, принял решение Раск, заслуживает.

Раск перепрыгнул через перила.

Доля секунды в воздухе подарила свободу, будто снова в полете. На миг он полностью обрел себя.

И приземлился точнехонько на ишмирца. Солдат скомкался под ударом, треснули ребра. Раск как следует ухватил урода за волосы и саданул его башкой о ступеньку – ишмирец обмяк.

Официант глазел в ужасе.