Негритенок на острове Шархёрн. Повесть

Я увидел, как, громоздясь, с шумом приблизилась стена морского вала, который поднял наш катер и швырнул в сторону сидевшего на мели парохода.

После этого удара стихии на пароходе погасли все огни. На нем раздался странный гул.

Роуз взревел, и в то же мгновение мы вплотную прошли мимо штормового трапа, и что-то темное мешком упало перед нашим мотором.

Одновременно над нами раздался ужасный грохот и скрежет.

Без сомнения, пароход начал разламываться надвое, как и предсказал ранее Ольрих.

Наполовину оглушенный, я услышал, как незнакомый голос что-то возбужденно выкрикивает.

Роуз проревел поднимать парус. Я вцепился в снасть и потянул изо всех сил. Потом меня стошнило, и в полуобморочном состоянии я свалился под сиденье, и ни у кого не было времени на то, чтобы позаботиться обо мне. Когда я вновь поднялся, то увидел, как, словно жирное пятно, поблескивает маяк Нойверка. И я понял из немногословных разговоров мужчин, что мы спасли капитана – последнего остававшегося на борту.

Но незнакомый капитан был без сознания и лежал перед мотором нашего катера.

Он не надел спасательного жилета поверх своего непромокаемого плаща. Управляющий пытался влить ром ему в рот, но тот вытекал обратно.

Да, все спаслись, услышал я, часть – на буксире, часть – самостоятельно, часть – на шлюпке с плавучего маяка. Кроме одного негра, маленького чертового негритенка, который был слугой капитана. Он мог находиться наверху и упустил последний благоприятный момент, мог внезапно исчезнуть, возможно, его смыло штормовой волной.

Некоторое время они безуспешно разыскивали мальчика, даже спасательный буксир принимал участие, хотя на этом в целом безнадежном для него деле ничего не заработал бы.

Они принесли иностранного капитана, англичанина, в башню. По-видимому, тот получил серьезные внутренние повреждения, спрыгнув с высоты трапа на наш катер.

В башне, в полуподвале, за маленькой дверью была большая комната, которая служила для размещения в ней рабочих с дамбы. Там, на одной из небогатых кроватей они уложили находящегося в полубессознательном состоянии и стонущего мужчину.

Управляющий вышел, чтобы раздобыть повозку, так как Роуз мог бы лучше заботиться о нем в своем отеле, чем здесь, где нет подходящих условий. Но когда он вернулся с повозкой, Роуз подозвал его, и я слышал, как мужчины шептались между собой о том, что ничего поделать уже нельзя.

За это время приезжал местный учитель, он был студентом медицинского отделения и кое-что знал о врачебном деле.