Негритенок на острове Шархёрн. Повесть

Смертельно уставший, промокший до нитки и замерзший, я забился в угол, оглушенный пережитым. Алекс, испуганный и перепачканный, жался к моим ногам. Я не мог сдвинуться с места и пристально смотрел с открытым ртом в просвет между стоящими вокруг мужчинами на английского капитана, из тонких губ которого вырывалось хриплое дыхание, от чего его рыжая борода приходила в движение. Его изрезанные морщинами руки вытянулись вдоль тела и лежали, словно два полена, поверх одеяла.

Сенатор Хуземанг, несмотря на свои раскисшие домашние туфли, все еще находился здесь.

К сожалению, его лодка не смогла принять участие в спасении, но он без всякой зависти уделял внимание тому, кого спасли мы. Он пытался, как официальное лицо, стоящее выше управляющего по положению, разузнать по-английски подробности крушения парохода на государственной территории Гамбурга.

Но больной не открывал глаза.

Тогда подошел управляющий и тоже заговорил, и его английский был не так хорош, как у сенатора, однако же капитан как будто понял его лучше.

Его обветренное лицо несколько раз дрогнуло, веки поднялись, серый пристальный взгляд устремился на тусклую лампочку под потолком. Затем он выдавил из себя одно слово, которое я точно понял, это было – «Куби».

Хуземанг тотчас заявил, что тот, вероятно, имеет в виду «кубический» или, скорее, «тонны», габариты его парохода. Управляющий, наоборот, покачал седой головой и рассудительно сказал:

– Скорее всего, это имя.

Он наклонил ухо близко к тонким губам умирающего, с которых теперь доносился только хриплый шепот, потом снова кивнул и сказал:

– Так точно, он имеет в виду своего негра.

В это мгновение Алекс, мой милый шпиц, так душераздирающе завыл, что все обернулись ко мне, и я, испугавшись этих строгих лиц, взял собаку за ошейник и стал пробираться через толпу к двери, где столкнулся с господином пастором Брёзелем.

Брёзель удивленно посмотрел на меня. Потом провел рукой по моим мокрым волосам и, поскольку он уже заглянул в помещение, мягко сказал:

– Иди наверх, Гансик, тебе еще слишком рано знакомиться со смертью.

Я побрел в свою комнату, бросился на пол рядом с повизгивающим песиком и разрыдался в его шерстку, и никто не мог мне помочь.

Шархёрн

После этого Брёзель еще побыл со мной и уложил меня в кровать.