Второй потоп

– Вот, – сказал он, – это конец данной категории. Я могу добавить к нему или вычеркнуть из него позже. По вероятности, с учетом бакалавров, каждое направление будет представлено тремя человеками; всего семьдесят пять имен, что означает двести двадцать пять мест, зарезервированных для науки. Теперь я создам серию других категорий и назначу количество мест для каждой.

Он схватил лист бумаги и принялся за работу, а Смит наблюдал, барабаня пальцами и хмуря свои огромные черные брови.

В течение получаса царила полная тишина, нарушаемая только звуком скользящего карандаша Космо Версаля, иногда подчеркиваемый мягким стуком. По истечении этого времени он бросил карандаш и протянул бумагу своему спутнику.

– Конечно, – сказал он, – это не полный список человеческих занятий. Я изложил основные из них по мере того, как они приходили мне в голову. У нас будет время исправить любую оплошность. Прочтите это.

Смит, по привычке, прочитал его вслух:

Несколько раз, пока Джозеф Смит читал, он поднимал брови, как бы в удивлении или мысленном протесте, но ничего не говорил.

– Теперь, – продолжил Космо, когда секретарь закончил, – давайте начнем с правителей. Я не знаю их так близко, как знаю людей науки, но я уверен, что выделил им достаточно места. Предположим, ты возьмешь эту книгу и позовешь их ко мне.

Смит открыл "ежегодник" и начал:

– Джордж Вашингтон Самсон, президент Соединенных Штатов.

– Он подходит. Он не блистателен интеллектуально, но обладает здравым смыслом и хорошими моральными устоями. Я спасу его хотя бы по той простой причине, что он наложил вето на законопроект о захвате Антарктического континента.

– Шен Су, Сын Неба, президент-император Китая.

– Запиши его. Он мне нравится. Он истинный конфуцианец.

Джозеф Смит зачитал еще несколько имен, на что Космо покачал головой. Затем он перешел к:

– Ричард Эдвард, милостью Божьей, король Великого…

– Хватит, – перебил Космо, – мы все его знаем – человека, который сделал для мира больше, выведя из строя половину британского флота, чем любой другой правитель в истории.

Я не могу оставить его в стороне.

– Ахилл Дюмон, президент Французской республики.

– Я возьму его.

– Вильгельм IV, германский император.

– Допущен, потому что он, наконец, вывел микроб войны из семейной крови.