Король и император

Лыжи бога Улла? Нет, перо, грубо сделанное, но узнаваемое перо птицы. А вокруг талии низка священных ягод рябины.

Шеф обнаружил, что рядом стоит Торвин. И еще он понял, что крик и возня затихли, прерванные его появлением и пристальным взглядом.

– Она с тобой? – с изумлением спросил король у Торвина. – У вас теперь есть жрицы?

– Не со мной, – был угрюмый ответ. – Она не имеет права носить наши амулеты и одежду. Надо снять платье и все прочее.

– И что потом?

– А потом за борт ее, – вмешался Ордлаф.

 – Слыханное ли дело – баба на корабле? – Он тут же спохватился: – Я хотел сказать – носящая прялку.

Шеф хорошо знал, что среди его моряков, даже среди англичан вроде Ордлафа, которые оставались христианами, распространен особый табуированный жаргон, слова haf. Викинг Бранд и его люди были уверены, что упоминание в море о таких непотребных существах, как женщины, кошки и христианские священники, – верный способ накликать беду и хуже этого может быть только путешествие на одном с ними корабле.

Также нельзя было запросто называть составные части своего корабля, для них имелись особые ритуальные названия. Об этом и вспомнил Ордлаф. Но все это вылетело у Шефа из головы, едва он снова присмотрелся к стоящей напротив женщине. Король рассеянно отодвинул рвущегося на защиту Хунда, чтобы без помех окинуть ее взглядом.

– Я видел тебя раньше, – сказал Шеф. – Ты меня ударила, расквасила нос. Это было возле Бедриксворда, в лагере… в лагере могучего воина.

Ты была в палатке, которую я разрезал, в палатке… – Шеф запнулся. Он не помнил правил Бранда на этот счет, но что-то подсказывало, что имя Ивара Бескостного может ничуть не хуже, чем женщины и кошки, разъярить и накликать морских ведьм Ран, богини глубин. – В палатке бледного человека, – наконец выкрутился он.

Она кивнула:

– Я тоже тебя помню. У тебя тогда было два глаза. Ты разрезал палатку, чтобы вытащить английскую девушку, но перепутал меня с нею. Я тебя ударила, и ты меня отпустил.

По-английски она говорила с норвежским акцентом, таким же заметным, как у Бранда, но не таким, как у многих приверженцев Пути, говорящих на смеси английского и норвежского. Эта женщина из племени данов. Похоже, чистокровная. Откуда она взялась?

– Я провел ее на борт, – заявил Хунд, которому наконец-то удалось привлечь к себе внимание. – Спрятал ее под палубой. Шеф, ты был учеником Торвина, я был учеником Ингульфа. А Свандис – моя ученица.