Молот и Крест

Когда они шли к лагерю, Шефа не отпускал страх. Он боялся не за себя, а за Хунда. Торвин усадил их в сторонке, и странное собрание продолжилось: сперва говорил оратор, потом началось что-то вроде обсуждения на каркающем норвежском, который Шеф почти понимал, а после по рукам церемонно пустили мех с каким-то питьем. В конце все мужчины разбились на небольшие группы и молча возложили руки на тот или иной предмет – молот Торвина, лук, рог, меч и нечто, похожее на высушенный конский уд. Никто не тронул серебряного копья, пока Торвин не разъял его надвое и не закатал в холстину.

Через несколько секунд ограждение было убрано, костер потушен, копья разобраны, а участники осторожно и в разные стороны разошлись по четверо и пятеро.

– Мы последователи Пути. – Решив кое-что объяснить юношам, Торвин заговорил на своем выверенном английском. – Не каждый захочет прослыть таким в лагере Рагнарссонов. Меня они привечают. – Он прикоснулся к молоту на груди. – У меня есть умение. И у тебя есть умение, будущий кузнец.

Может быть, это тебя защитит. А что твой друг? Что он может делать?

– Зубы драть, – неожиданно ответил Хунд.

Полдесятка людей, еще стоявших вокруг, удивленно загудели.

– Tenn draga, – произнес один. – That er ithrott.

– Он говорит, что это достижение – драть зубы, – перевел Торвин. – Правда, что ли?

– Правда, – ответил за друга Шеф. – Он считает, что важна не сила. Главное – знать, как растут зубы. И как правильно повернуть вывихнутое запястье. Он и лихорадку лечит.

– Рвет зубы, вправляет кости, лечит лихорадку, – перечислил Торвин.

 – Лекарю всегда найдется дело среди женщин и воинов. Он может сгодиться моему другу Ингульфу. Если доведем. Послушайте, оба. Когда мы доберемся до моей кузницы и палатки Ингульфа, все будет в порядке. До тех же пор… – Он покачал головой. – У нас много недоброжелателей. И совсем мало друзей. Рискнете?

Юноши молча последовали за Торвином. Но мудрое ли решение они приняли?

По мере приближения лагерь выглядел все жутче. Он был окружен высоким земляным валом, и каждая сторона достигала как минимум фарлонга в длину.

«Великий труд, – подумал Шеф. – Лопатами поработали будь здоров. Означает ли это, что они обосновались надолго? Или для викингов постройка такой крепости обычное дело?»

Вал был увенчан частоколом из заостренных бревен. Фарлонг. Двести двадцать ярдов. Четыре стены. Но нет, вдруг понял Шеф, с одной стороны течет река Стор. Он даже рассмотрел ладейные носы, наставленные на мутный поток.