Молот и Крест

Но ведь он из моих…»

Босая нога опустилась на его пах, и тело перестало сопротивляться.

Шеф бежал вдоль дымящейся мачты. Его обожженные руки распухли и покрылись пузырями. Перевязывать их было некогда. Едва только керлы вытащили из огня мачту, где сохранилась рея, Шеф, Альфгар и тан подхватили ее за верхушку и устремились к побоищу, отчаянно стараясь удерживать ношу торчком, чтобы обрушить в гущу воинов. Но стоило это сделать, как их едва не затоптала толпа разъяренных керлов. За ними же, он знал, шли лучшие воины короля Эдмунда, остервенев от гнева, страха и страстного желания убивать.

Сначала нужно добраться до Годивы.

Керл, топтавшийся перед ним, колотил древком копья ошеломленного викинга. Под ногами Шефа кто-то стонал и ворочался. Еще один керл упал, сраженный ударом сбоку. Желтые накидки развевались повсюду: гадгедлары спасались бегством, охваченные суеверным ужасом перед огненным крестом, который явился покарать их за отступничество. И слышались пронзительные женские вопли.

Шеф мигом свернул налево к раздутой палатке: кричали оттуда. Он обнажил меч, нагнулся и вспорол ее на уровне колена, после чего схватил ткань и дернул что было сил.

Женщины хлынули наружу, как вода через сломанную плотину, – в рубахах, платьях; по меньшей мере одна была голая со сна. Где же Годива? Вон она, в платке! Шеф схватил ее за плечо, развернул к себе, сорвал платок. Россыпь соломенных волос, казавшихся медными от небесного пламени; бешеные светлые глаза – ничего общего с серыми, которые у Годивы.

Кулак ударил в лицо, и он отшатнулся, испытав потрясение и постыдную боль: схлопотать по носу среди повальной геройской смерти!

Потом женщина скрылась, и Шеф заметил знакомый силуэт. Эта наложница не семенила, как остальные, а мчалась, точно юная серна. В самое пекло.

Теперь англичане были повсюду; они проникли на особо охранявшийся участок и разили врагов спереди и с тыла, вознамерившись истребить пиратскую верхушку за те немногие секунды, что у них были, прежде чем помощь и месть подоспеют из основного лагеря.

Они рубили все, что двигалось, обуянные страхом, торжеством и давней жаждой расплаты.

Шеф метнулся вперед и поймал ее: обхватил за бедра и перебросил через плечо, как неистовый воин. Заметив движение позади, он резко развернулся и махнул мечом на уровне пояса.

Двое откатились в сторону в путанице ног, одежды, скрюченных пальцев, и над ними завязалась новая драка.