Молот и крест. Крест и король. Король и император

Рывок, в бадье шипит металл, из огня извлекается очередная болванка. В багровом свете он казался не человеком, а древней бронзовой статуей.

За тем исключением, что он не обладал красотой античной статуи. Пустая правая глазница казалась гнилостной впадиной даже в тусклом свете горна. На спине отчетливо виднелись рубцы от порки. Многие в армии носили позорные отметины трэлла, но немногие решались выставлять их напоказ.

– Телесного вреда, возможно, нет, – ответил Торвин, – но за рассудок не ручаюсь. Знаешь, что сказано в «Песни о Вёлунде»? «Сидит он, не спит он, все молотом бьет – скоро скует он для Нидуда ковы»[18 - Перев.

В. Тихомирова.]. Не знаю, что за мудреную штуковину задумал наш друг – или тот, для кого он ее делает. Я надеюсь, что Шефу повезет больше, чем Вёлунду, и он преуспеет в своих сокровенных чаяниях.

– Чем же он занимался четыре дня? – сменил тему Ингульф.

– Начал вот с этого. – Торвин поднял шлем.

Шлем выглядел диковинно. Он был слишком велик и имел форму луковицы, как голова огромного насекомого.

Вокруг шел обод, заточенный спереди до бритвенной остроты. Защитная планка для носа переходила в решетку, прикрывавшую щеки. Сзади раструбом расширялась металлическая пластина, защищавшая шею.

Самой удивительной оказалась изнанка – кожаная подкладка, крепившаяся ремешками. Если надеть такой шлем, то подкладка плотно обхватит голову, но металл ее не коснется. Вся конструкция удерживалась на месте широким ремнем с застежкой.

– В жизни не видел ничего подобного, – сказал Бранд.

 – Если ударить по металлу, то череп останется цел. Но лучше, конечно, без этого обойтись.

Пока они разговаривали, грохот в кузнице стих и стало видно, как Шеф старательно соединяет мелкие фрагменты. И вот он подошел – весь в поту, улыбаясь до ушей.

Бранд повысил голос:

– Я тут толкую, о юный побудчик-воинов-раньше-времени, что если избегать ударов, то и шлем не нужен. А это что у тебя такое, во имя Тора?

Шеф снова осклабился и взял с наковальни странного вида оружие.

Четверо всмотрелись, а он положил изделие тем местом, где дерево соединялось с металлом, на кисть руки и чуть покачал.

– И что это будет? – осведомился Торвин. – Копье-секач? Или топор на пике?

– Бородовидный топор, как у смердов-пахарей? – предположил Бранд. – Не вижу в нем проку.

Шеф взял Бранда за перевязанную руку и осторожно закатал рукав. Затем приложил рядом собственное предплечье.

– Хороший из меня мечник? – спросил он.

– Плохой. Не обучен.