Молот и крест. Крест и король. Король и император

И те подверглись разорению.

– Меня уже мутит, – признался Шефу Бранд после очередного набега на несчастные деревни. – Не думай, что я слабак или христианин. Я хочу разбогатеть и ради денег готов почти на все. Но то, что мы делаем, не приносит ни гроша. Даже на потеху не тянет! Если будем и дальше подражать Рагнарссонам, гадгедларам и прочим подонкам, то просто зря потратим время. Экое удовольствие – ездить по деревням, где они уже побывали! Я понимаю, что тут живут всего-навсего христиане, они заслужили такую судьбу своим раболепием перед распятым богом и его жрецами.

Но все равно не делом мы занимаемся. Рабов ловим сотнями, товар первосортный. Да только где их продать? На юге? Для этого нужен мощный флот, а еще придется быть начеку. Нас недолюбливают в тех краях, и я виню в этом Рагнара и его отродье. В Ирландии? Она далеко, и много воды утечет, пока получишь выручку. А кроме рабов, ничего и нет. Церковники переправили злато-серебро в Йорк еще до нашего прихода. А у керлов и танов какие деньги? Странно. Любому видно, что это богатый край. Куда подевалось все серебро? Так мы никогда не разбогатеем. Иногда я жалею, что доставил в Бретраборг весть о смерти Рагнара, и наплевать на внушения жрецов Пути. Я выручил слишком мало.

Но Бранд все же повел отряд в поход, наметив церковь в Стренсолле и надеясь разжиться там золотом или серебром. Шеф решил не ехать, так как устал от зрелищ и звуков, которыми сопровождалось победное шествие Рагнарссонов и их приспешников. Те мечтали показать, как они умеют добывать важные военные тайны и припрятанные сокровища у керлов и трэллов, на самом деле не имевших ни тайн, ни сокровищ.

Бранд помолчал, недобро скалясь.

– В армии мы все заедино, – молвил он наконец. – То, что решается сообща, на открытом сходе, так же сообща и делается, даже если это кому-то не по душе. Малец, мне не нравится ход твоей мысли – будто армию можно в чем-то принять, а в чем-то и нет. Ты теперь карл, а карлов заботит общее благо. Вот почему у нас есть право голоса.

– Я и заботился о благе всей армии, когда сломался таран.

Бранд недоверчиво хмыкнул и проворчал:

– В своих личных целях…

Но он оставил Шефа с Торвином и большущей грудой покореженного оружия в охраняемом лагере, откуда викинги пристально следили за Йорком, всегда готовые отразить вылазку. Шеф сразу занялся своими экспериментами, конструируя в воображении гигантские луки, пращи и молоты. По крайней мере одну проблему он решил – пусть не на практике и даже не в теории.