Молот и крест. Крест и король. Король и император

Детишек тоже, – добавил он, взглянув на Шефа.

Из-за Минстера хлынуло полчище личных приспешников Рагнарссонов – сотни полностью вооруженных, свежих, уверенных, холодно взиравших на своих потрепанных товарищей. Из их рядов выступил Змеиный Глаз с братьями по бокам – Хальвдан был мрачен, а Убби в кои-то веки стыдливо потупил взор.

– Вы молодцы, что прорвались, – сказал он. – Простите за такую неожиданность. Все объяснится на общем сходе. Но Ивар прав. Не заступайте за эту веревку. Держитесь подальше от Минстера.

Наживайтесь сколько влезет, только не за его счет.

– Не очень-то разгуляешься! – возмутился кто-то. – Как будто здесь осталось золото после Христовых жрецов!

Змеиный Глаз не ответил. Его брат Ивар повернулся и подал знак. За Рагнарссонами возник шест, который плотно вогнали в утоптанную почву перед дверями Минстера. Веревка дрогнула, и вот на сыром ветру затрепетало знаменитое личное знамя братьев с победно раскинувшим крылья вороном.

Отряд, еще недавно сплоченный, штурмовавший стену и пробивавшийся через город, медленно побрел прочь, раскалываясь на мелкие группы, глухо ропща и подсчитывая потери.

«Ладно, пусть хозяйничают в Минстере, – пробормотал под нос Шеф. – Но мы все же можем заполучить машины».

– Бранд, – позвал он. – Бранд! Ну а теперь-то мне можно взять двадцать человек?

Глава 5

В голой рощице за стенами Йорка расположилась группа мужчин. Светило бледное зимнее солнце. Копья, соединенные веревкой, с которой свисали гроздья рябины, образовали круг.

То был совет жрецов – всех служителей Пути Асгарда, сопровождавших армию Рагнарссонов. И сели там Торвин за Тора и Ингульф за Идун, но не только они. Пришли еще мореход Вестмунд, умеющий прокладывать путь по звездам, и жрец хозяина морей Ньёрда, и боевой летописец Гейрульф, служитель Тира, и толмач Скальдфинн, служитель Хеймдалля. Наибольшим почетом за свои путешествия и прозрения в Иномирье пользовался Фарман, которому покровительствовал Фрейр.

Возле священного костра Локи торчало посеребренное копье Одина.

Однако никто не собирался взваливать на себя великую ответственность за это оружие. Не было среди присутствующих и служителя Локи, хотя о существовании последнего никогда не забывали.

В круге сидели и два мирянина, хотя они разместились порознь и молчали: воитель Бранд и ученик Ингульфа Хунд. Им предстояло свидетельствовать и, если спросят, дать совет.

Фарман оглядел собравшихся и заговорил:

– Настало время обдумать наше положение.