Молот и крест. Крест и король. Король и император

– Так-то вы помните вашего отца, который принял смерть в орм-гарте, в этом самом городе?! Так-то вы помните, как похвалялись в Роскилле, когда встали на колоду и принесли обеты Браги? В том мире, в который мы веруем, что происходит с клятвопреступниками? Иль вы забыли?

Из толпы его поддержал густой и торжественный голос. Шеф сообразил, что это Торвин начал читать священные стихи:

…Вброд

через тяжкие воды

клятвопреступники,

и душегубы,

и те, кто чужих

жен соблазняли,

идут, и холодные

трупы гложут

Волк и Нидхёгг.

Еще мне вещать? Или хватит?[30 - «Прорицание вёльвы». Перев. В. Тихомирова.]

– Вероломы! – крикнул Эгил и пошел на свое место, показав Рагнарссонам спину.

Но те не выглядели рассерженными, они даже как будто испытывали облегчение. Знали, что кто-нибудь обязательно произнес бы эти слова.

– Нам брошен вызов! – впервые подал голос Хальвдан Рагнарссон. – Давайте ответим. Мы хорошо помним, что было сказано в Роскилле, и вот какие там прозвучали слова.

Четыре брата сплотились и принялись дружно выкрикивать:

– И я это сделал! А Сигурд поклялся…

– …победить всех королей английских и покорить их страну! Двое теперь мертвы, и эта же участь ждет остальных!

Рев одобрения из рядов сторонников Рагнарссонов.

– А Ивар поклялся…

– …обрушить мщение на черных воронов, Христовых жрецов, которые придумали бросить Рагнара в орм-гарт.

Мертвая тишина; слово за Иваром.

– И я этого не сделал. Но месть не закончена и не забыта. Помните: черные вороны отныне в моих руках. Я сам решу, когда скрутить им голову.

Армия молчала. Ивар продолжил:

– Но мой брат Убби поклялся…

И братья снова грянули в унисон:

– …захватить короля Эллу и предать лютой смерти за гибель Рагнара!

– И мы это сделаем! – вскричал Ивар. – Итого два обета – долой, и двое из нас чисты перед Браги, богом клятв. А два других обета еще предстоит исполнить.

Мёрдох и его орава поволокли короля вперед. Шеф понял, что Рагнарссоны на это и рассчитывали, стремясь переменить настрой толпы. Он вспомнил юношу, который показывал загоны для рабов в лагере на Сторе и говорил о зверствах Ивара. В любой толпе найдутся впечатлительные люди. Но предсказать поведение толпы, в которой стоял Шеф, вряд ли было возможно.

Эллу вывели на всеобщее обозрение и принялись забивать в землю толстый кол.