Молот и крест. Крест и король. Король и император

– Нет, – возразил он. – Ты думаешь, как карл, карл Великой армии. Но армии больше нет. Поэтому мы должны перестать думать, как карлы. Вместо этого мы должны думать, как прикажу я, служитель Одина, Повелителя Битв.

– И что же ты прикажешь, недоросль, не видевший ни одной битвы?

– Созови шкиперов – всех, до кого докричишься. – Шеф принялся быстро чертить на снегу. – Прежде чем пошел снег, мы миновали Эскрик. Вот он. Сейчас мы должны находиться примерно в миле от Риккалла.

Понятливые кивки. Благодаря фуражировке викинги хорошо изучили окрестности Йорка.

– Мне нужна сотня крепких и расторопных, еще не уставших ребят, чтобы сделать рывок и захватить Риккалл. Кого-то взять в плен – пригодятся, всех остальных – выдворить. Заночуем там. Селение небольшое, пятьдесят хижин и церквушка-мазанка. Но если потесниться, то поместятся многие. Еще одна длинная сотня должна разбиться на четыре отряда, которые будут патрулировать вокруг. Англичане не сунутся, если хотя бы заподозрят, что получат отпор. Без плащей им придется бегать, чтобы не замерзнуть.

Всем остальным – продолжать путь и охранять повозки. Когда доберемся до Риккалла, перекройте ими все бреши между хижинами, чтобы получилось кольцо. Мы сами и скот разместимся внутри, разведем костры и наскоро соорудим навесы. Бранд, отбери людей, и пусть все пошевеливаются.

* * *

Два часа пролетели в трудах, и вот Шеф сидит в доме риккалльского тана, глядя на седовласого англичанина. Дом битком набит викингами: кто растянулся на скамьях и лежанках, кто устроился на корточках, и вся эта масса исходит паром по мере того, как сохнут промокшие спины.

Подчиняясь приказу, никто не обращал внимания на происходящее.

На грубом столе между двумя мужчинами стоял кожаный сосуд с пивом. Шеф отхлебнул, изучая человека напротив, который продолжал держаться настороже. На шее у него был железный ошейник.

Шеф придвинул к нему сосуд:

– Ты видел, как я пил, яда нет. Давай выпей. Желай я причинить тебе вред, нашел бы способ попроще.

Трэлл вытаращился, услышав беглую английскую речь. Он взял посудину и от души приложился.

– Кому ты платишь оброк?

Собеседник допил и лишь тогда произнес:

– Тану Эдноту, он погиб в бою. Король Элла выделил ему много земли. Остальное принадлежит черным монахам.

– А на Михайлов день платил? Если нет, то надеюсь, что ты припрятал деньги. Монахи сурово обходятся с неплательщиками.

Лицо собеседника исказилось от страха при словах о монашьем возмездии.