Молот и крест. Крест и король. Король и император

«Сколько он протянет?» – раздумывал Альфред, который мог оказаться последним принцем королевского дома Уэссекса. Впрочем, пока этого не случилось, он был обязан служить.

– Совершенно уверен, – ответил Альфред. – Он прямо так и сказал. Когда я уезжал, Бургред собирал войско. Но действует он не слишком открыто. Он посадит наместником выходца из Восточной Англии. Тем паче что у того есть тотем. Тот самый человек без рук и ног, о котором я говорил.

– Так ли это важно? – Этельред устало промокнул пену на губах.

– У восточных англов двадцать тысяч хайдов[37 - Мера земельной площади, равная 100 акрам.] земли. Вместе с тем, что Бургред уже имеет, это сделает его сильнее нас, намного сильнее нортумбрийцев. Поверь мы, что он будет воевать только с язычниками… Но он может предпочесть более легкую добычу и заявить, что его долг – объединить все английские королевства. Включая наше.

– И что же делать?

– Мы должны заявить о наших притязаниях. Смотри, Эссекс уже наш. Сейчас граница между Эссексом и Саутфолком проходит…

Двое мужчин, король и принц, принялись методично вырабатывать основу для территориальных претензий и намечать разделительную черту.

Они не представляли себе обсуждаемых областей и знали только, что «эта река» протекала севернее «вон той», а «этот город» находился в том или ином шайре. Споры подрывали и без того слабое здоровье Этельреда.

– Уверен ли ты, что они раскололись? – резко спросил Ивар Рагнарссон.

Гонец кивнул:

– Почти половина ушла на юг.

Осталось, может быть, двенадцать длинных сотен.

– Но драки не было?

– Нет. В лагере говорят, что у них был какой-то чертеж, объясняющий, как найти сокровища короля Ятмунда, которого ты превратил в кровавого орла.

– Пустое, – рыкнул Ивар.

– Ты слышал, сколько они взяли в монастыре Беверли? – спросил Хальвдан Рагнарссон. – Тысячу фунтов серебра и столько же золота. Это больше всего, что мы собрали вообще. Паренек башковит. Тебе следовало помириться с ним после хольмганга.

Такого лучше иметь в друзьях, чем во врагах.

Ивар поворотился, бледнея лицом в своем знаменитом приступе ярости. Хальвдан невозмутимо выдержал бешеный взгляд светлых глаз. Рагнарссоны никогда не шли друг на друга. В этом крылся залог их могущества, что понимал даже Ивар при всем его безумии. Он вымещал гнев на ком-то постороннем. Иное дело – сохранить тайну, но с этим они раньше справлялись.

– Но теперь-то он враг, – решительно сказал Сигурд.