Приключения на земле, под землей и в космосе

На Титан прибыли первые люди!

– На Титан прибыли первые люди! – воскликнул Чак с энтузиазмом и, слегка подумав, добавил уже хмуро: – Правда, в ближайшем будущем люди Земли об этом не узнают.

– Почему?

– Сдается мне, что наши кости откопают из-под титанского снега не раньше чем через несколько веков.

– По-моему, для пессимизма нет причин. Отрегулируем сырит-излучатель, и – оп! Мы на Земле!

– Не выйдет. К сожалению, принимая решение садиться на Титан, мы малость погорячились и не учли, что в атмосфере сырит-излучатель неуправляем.

– Эка беда! У нас есть старина «Орел»! Спокойно, без суеты проведем измерения, затем взлетим, а в верхних слоях атмосферы включим излучатель…

– Взлетим?

– Ну да. На борту есть аварийные баллоны с кислородом. Подведем кислород к турбинам и взлетим.

– Гм… Да, пожалуй, можно и так… Но… У нас новые проблемы.

– Что на сей раз?

– Взгляни в иллюминатор. То существо с щупальцами, безобразным клювом и четырьмя выпученными глазищами, что карабкается по крылу нашего самолета, – четвертое, которое я вижу за последние десять секунд.

– Вот так так! – Джерри резко повернул голову. – Думаешь, на Титане есть жизнь?

Прежде чем Чак ответил, из салона раздался душераздирающий крик. Приятели подскочили и понеслись туда. Салли, стоя ногами на кресле, тыкала в иллюминатор дрожащим пальцем и вопила нечеловеческим голосом. Приятели сразу смекнули, в чем дело, улыбаясь, усадили девушку в кресло и принялись ее успокаивать.

– Спокойно, Салли, спокойно. – Джерри погладил ее по голове.

 – Это всего лишь местные жители. Они безобидны, а что касается щупалец, безобразных клювов и четырех глазищ на каждого, то… Что ж, такими уж чудищами они уродились.

Салли закричала громче прежнего.

– Не волнуйся, милая, сюда они не проберутся. – Чак демонстративно засмеялся.

Салли умолкла. Не то чтобы на нее подействовали заверения Чака, а просто от криков с нее свалилась кислородная маска, и от недостатка кислорода она потеряла сознание. Приятели снова заботливо уложили ее в кресло, надели на прекрасное лицо маску и прикрыли Салли простыней.

Если не считать мерзкого стука клювов по стеклу, в салоне наступила тишина.

– Развяжите меня, – завопил вдруг Йоган. – Не видите, руки совсем посинели.

– А ты затеешь потасовку и еще, чего доброго, удерешь. – Чак покачал головой. – Нет, коммунистический шпик, терпи, свою участь ты заслужил.

– Schweinhund!

– Немецкий я изучал, тебя понял, но твоя грязная ругань мне до лампочки.