Стальная Крыса. Золотые годы

Тут первую скрипку играют добыча природных ресурсов и тяжелая промышленность. Ты разве не заметила в последнем письме Джеймса легкий тон отчаяния?

– Заметила. Пошли поглядим, на чем нас собираются везти. О-о!

И правда, о-о! Нас ждало огромное, обшарпанное, грязное кубовидное нечто о четырех колесах. Когда-то его, несомненно, по ошибке покрасили в розовый цвет. На боку я с трудом прочел под слоем грязи: «Грузоперевозки Игоря. Куда захочешь, туда и доставим».

Я надеялся, что это не пустые слова. Игорь открыл дверцу и затолкал в кузов наш багаж.

Потом по лестнице забрался в установленную наверху кабину. Зарычал, залязгал двигатель, выхлопную трубу стошнило зловонным черным дымом. Мои слезящиеся глаза увидели, как из кабины вынырнула рука, приглашающе махнула нам один-единственный раз и снова исчезла. Мы залезли в кабину, уселись на обшарпанное, залатанное сиденье, уставились в грязное ветровое стекло. Где-то внизу скрежетали шестеренки. Грузовик дернулся, затрясся и наконец с грохотом покатил вперед.

– Вы знаете, куда нам надо? – спросил я, стараясь не кривиться при виде унылого ландшафта.

– Угу, – ответил Игорь. Или что-то вроде того.

– Мы едем в Лортби? На свинобразью ферму «Бекон и иголки»?

Очень нескоро дождался я от Игоря утвердительной фонемы. Затем последовала целая речь:

– Грязь возить – вдвойне платить.

Я решил, что это следует перевести примерно так: если вы намерены погрузить в мое транспортное средство нечистоплотное животное, вам следует учесть, что и без того возмутительно высокая плата будет удвоена.

В свою очередь я невнятно буркнул, и на сем наш разговор окончился. Постепенно и с великой неохотой фабрики, дымовые трубы и закопченные стены уступили место невзрачным пустошам. В основном болотистым, декорированным свалками обочинам дороги. Мы с Анжелиной попытались завести легкую беседу, но из этого ничего не вышло. Оставалось лишь подскакивать и качаться на сиденье и отупело разглядывать чахоточные пейзажи. Спустя несколько часов, а может, веков мы свернули с шоссе и разухабистым грейдером миновали дорожный знак, который гласил: «Бекон и иголки».

Его дополнял не слишком отвратительно намалеванный геральдический свинобраз. Надпись под ним предупреждала: «Нарушителей права частной собственности расстреливаем на месте».

Ободренный сим посулом теплого приема, я дождался, когда грузовик остановится, и сполз на землю. Со стоном потянулся и направился к большому приземистому строению.