Возвращение Крысы из Нержавеющей Стали

 – Видит бог, я была несправедлива к тебе!

Она бросилась мне на шею. Я напрягся, стараясь не расплескать коктейли. Ее руки были горячи, объятия – крепки, поцелуй – страстен. Чувствовал я себя в ту минуту вовсе не стальной, а серой мохнатой крысой.

– Да… – выдохнул я, отойдя на шаг. – Ты просто неверно истолковала мои слова, дорогая. Давай простим друг другу ошибки, выпьем и обмозгуем, что же случилось с шедшим ко мне человеком.

– Ты сказал полицейским правду? Ты действительно не знаешь убитого?

– Я сказал им правду и ничего, кроме правды! Покойник мне абсолютно незнаком.

Конечно, я нарушил свой давний зарок не помогать полиции, но проку им от моих слов мало.

– Тогда давай выясним, кто он. – Из-за спинки софы Анжелина извлекла знакомую мне голограмму. – Я позаимствовала ее из кармана капитана, решила не вмешивать местную полицию в наши дела. В ближайшее время я свяжусь со здешним агентом корпуса, пусть запросит Центр и выяснит, кем был убитый.

Она, конечно, права. Отпечатки пальцев и рисунок сетчатки глаза покойного не зафиксированы в полицейском компьютере Блодгетта.

Следовательно, он с другой планеты, и дело, таким образом, в компетенции легендарных, непревзойденных, прославленных на всю Галактику, профессиональных полицейских сил, известных как Специальный корпус. При всей своей скромности добавлю, что в этой организации я самый важный сотрудник.

– Для установления личности убитого голограммы недостаточно, – сказал я. – Веди агента сюда, а я тем временем познакомлюсь с покойником поближе.

Я сунул в карман дежурный набор инструментов и отбыл. Морг находился поблизости. Милое соседство, однако. Внутрь я проник через заднее окно, три запертые двери миновал, почти не останавливаясь. Замки я взламываю не хуже, чем гурман со стажем вскрывает раковины устриц.

Я выдвинул ящик холодильника и осмотрел труп. Призрачная надежда, что наяву я его узнаю, растаяла, тайна осталась. За считаные секунды я срезал с ладони покойного крошечный кусочек кожи и клочок волос с головы, соскреб из-под ногтей грязь.

Его костюм лежал тут же, в ящике, аккуратно сложенный и увешанный полицейскими бирками на манер рождественской елки. Я отодрал две-три ниточки от штанов, еще две – от рубашки, с подошв ботинок счистил кусочки почвы. Вроде достаточно. Отбыл я, никем не замеченный, тем же путем, каким явился.

В дверях своего дома я нос к носу столкнулся со здешним агентом Специального корпуса.

– Славная сегодня погодка, Джим, – сказал он, одергивая пиджак.