Вся твоя ложь

Эта новая школьная форма совершенно не подходит ей по размеру – воротник слишком велик и болтается вокруг шеи, юбка чересчур длинная. Ее лицо выглядит совсем бледным на фоне ярко-красного школьного кардигана и новой белоснежной блузки – всего того, что вчера в срочном порядке было куплено в магазине форменной одежды на Финчли-роуд. Этот магазинчик остался на том же месте еще со времен моего собственного школьного детства. Комок подкатывает к горлу, но все же я заставляю себя улыбнуться.

– Все будет хорошо, – уверенно говорю я, но в моем голосе слышится нотка отчаяния.

 – Там у тебя очень скоро появятся отличные новые друзья.

Я беру ломтик тоста, смотрю на него и со вздохом кладу обратно на тарелку. Я тоже совершенно не голодна.

– Да, наверное, – отвечает Робин, но в ее голосе сквозит сомнение.

Она заканчивает укладывать волосы и достает из кармана свой телефон, немедленно погружаясь в информацию на экране. Я вздрагиваю, но сразу же беру себя в руки. Интересно, прислал ли Эндрю своей дочери хоть какое-нибудь сообщение с пожеланиями удачи в предстоящем учебном году в новой школе? Я даже не знаю, разговаривала ли Робин со своим отцом с тех пор, как мы уехали… с тех пор, как мы были вынуждены уехать.

Робин, уткнувшись в телефон, продолжает что-то там просматривать, ее глаза двигаются по строчкам.

– Есть что-нибудь интересное? – в конце концов спрашиваю я, не в силах удержаться от вопроса. При этом я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно. – Твой отец прислал какое-нибудь сообщение?

Как бы невзначай я тоже беру свой телефон и кладу его в сумку.

Робин отрывает взгляд от экрана. Ее черные глаза и такие же темные волосы лишний раз подчеркивают бледность ее спокойного лица.

– От папы ничего нет. – Она качает головой. – Вы так и не поговорили?

Я пытаюсь изобразить на лице спокойную улыбку. Мне все-таки придется как-то продолжить с ним общаться. Хотя бы ради Робин. Она должна думать, что между нами ничего особенного не происходит, что все нормально.

И ей абсолютно незачем знать, что последний разговор между ее отцом и мной был гадкой язвительной перебранкой по телефону. После чего его номер стал недоступным.

– Просто уходи, – сказал он тогда. – Я больше не хочу тебя здесь видеть. Вас обеих не хочу здесь больше видеть.

Никогда прежде я не слышала в его голосе столько ненависти и презрения… Кажется, я слишком долго пребывала в своих мыслях. Робин смотрит на меня с немым вопросом на лице.