Вся твоя ложь

Вот я уже сижу в отдельном зале на задворках того самого кафе, ковыряясь в круассане, который взяла из огромной кучи угощений, разложенных на подносах на большом деревянном столе. За столом сидят женщины, которых я наполовину узнаю по той злосчастной вечеринке, хотя и не помню многих имен. Моего имени они тоже явно не помнят. Да и вообще всего пара человек поздоровалось со мной, когда я пришла.

Джулия и Джессика – единственные, кого я знаю точно. Они все время суетятся вокруг тарелок с выпечкой, постоянно что-то переставляя, меняя местами и красиво заполняя любые пробелы на столе.

Не то чтобы нужно было что-то заполнять – никаких новых пустых мест на подносах с угощениями не появляется, потому что, как и на той вечеринке, я – единственный человек, который хоть что-то ест. Эти две женщины, не перестающие ни на минуту суетиться, что-то негромко обсуждают между собой. Я сижу довольно близко к ним, но, как ни стараюсь расслышать, о чем именно они переговариваются, не могу разобрать ни слова. В какой-то момент мне кажется, что они явно о чем-то спорят – лицо Джессики краснеет, губы поджаты, а Джулия говорит подчеркнуто выразительно, хотя ее слова по-прежнему неразборчивы.

Я беспомощно улыбаюсь каждый раз, когда кто-нибудь смотрит в мою сторону, с надеждой, что на меня обратят внимание. Но взгляды всех присутствующих скользят сквозь меня, как сквозь пустое место. С деловым видом я достаю телефон, чтобы совсем уж не выглядеть как пятое колесо в телеге, и смотрю на часы.

Уже без двадцати девять.

Я прочищаю горло, собираясь с духом:

– Извините… Простите, что прерываю. Мне просто хотелось бы узнать… Начнется ли наше собрание в ближайшее время? Я только…

Мне не дают договорить.

– Мы ждем остальных.

– Остальных?

– Да, еще должны подойти несколько человек. Так что извини, если мы отвлекаем тебя от чего-то более важного, – заявляет Джулия ироничным тоном.

– Крайне необходимо, чтобы все были в сборе, – вторит ей Джессика.

 – В этом году нам нравится все делать вместе.

– Да-да, конечно, – безропотно соглашаюсь я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более мирно и дружелюбно.

Но, видимо, мне не слишком это удается. Джессика выглядит крайне раздраженной. Скривив губы и скрестив руки на груди, она пристально смотрит на меня еще какое-то время, но вскоре ее внимание переключается на какое-то движение около двери.

– А вот и они, – торжественно провозглашает она.