Паруса «Надежды». Морской дневник сухопутного человека

Не пускают нас на Лемнос, потому как считают шпионами, закамуфлированными под учебный корабль. Не знаю, как насчет шпионов, но что тут, в Мирине, можно нового узнать? Тихий курортный городок окружил бухточку, в глубине которой стоит пара штук довольно старых военных катеров, непрезентабельных, с потеками ржавчины, – вот и все натовские тайны.

Кончил править главу, которую намеревался отправить Татьяне Владимировне. Лиха беда начало.

Вот вам и первое убийство. Вышел на палубу, после того как убил собственными руками Арсена, и как-то даже не по себе стало.

Хожу тут незамеченный. Греческое солнце уже почти в зените, все что-то копошатся, фотографируются на фоне острова, а я будто Джек Потрошитель: кокнул человека – и ничего. Никто не подозревает, что в каюте номер двести четыре писатель начал свой кровавый отсчет.

Что узнал нового?

Желтый флаг – «мое судно не заражено, прошу разрешить свободное плавание». Это я узнал, когда поднимали желтое полотнище в голубое выцветшее небо Греции.

Пока идет неразбериха и согласование, когда и как мы сможем очутиться на острове, спустился в каюту творить дальше…

Тупик в конце тоннеля

Хоть стрижено, хоть брито – все голо.

    Народная пословица

В гостиной собрались все.

– Что случилось, Илья? – Мать сидела в одной ночнушке, нерасчесанная, постаревшая.

– Арсена убили!

Бабушка ойкнула, схватилась за руку сидевшего у окна в глубоком старинном кресле тяжело дышавшего деда. Евгений Васильевич сверкнул глазами.

– Илья! Ты… что же… – он стал стучать кулаком по крышке стоявшего рядом с креслом кабинетного рояля, – ты что же… подозре… – Он умолк на полуслове и чуть обмяк…

– Нет! Нет! Вы что, с ума сошли все? Я просто приехал, черт мен я дернул… туда, где его… Ну, в общем, я видел их… тех, кто его убил.

– Какой ужас! – Мать заметалась по комнате.

– Полина, сядь! Не кричи на весь дом, соседей разбудишь. – Слова старика были сухими, хлесткими, как выстрелы.

Полина Евгеньевна тут же послушно бухнулась на стул.

– Я очень устал, прошу меня к телефону не звать, кто бы это ни был.

– Ты там совсем ни при чем? – Дед из своего кресла сверлил внука глазами.

– Я думаю, что нет.

– Ты нам всё сказал? – Мать стала вдруг говорить испуганно шепотом.

– Конечно мои дорогие родственники! А тебе мама, я напоминаю, – Илья тоже перешел на шёпот, – уже восемь утра, и тебе пора на работу.

Илья закрылся в своей комнате.