Сэр Четверг

Положив эфемериду во вместительный карман на груди длинной кожаной рубахи, полковник Нэж взял меч и убрал его в бронзовые ножны на поясе. Это было его табельное оружие, выдержанное в традициях Легиона. Его прообразом послужил гладиус, оружие римских легионеров из мира под названием Земля – одного из Второстепенных Царств вне Дома, – но создали этот клинок в мастерских Мрачного Вторника. Его лезвие состояло из сгущенного света звезд, а рукоять – из уплотненного тяготением янтаря. Эфес же таил в себе зернышко заколдованной Пустоты, что наделяло меч несколькими полезными свойствами.

К примеру, его клинок был способен вращаться.

…Итак, Нэж отворил дверь и сказал вестовому:

– Пусть войдет штабист. А Корби скажи, что я приму его через минуту-другую.

Посетитель оказался штабным майором, одетым в форму Цитадели, где помещалась Ставка Сэра Четверга, – это, кстати, был один из тех участков Великого Лабиринта, которые никогда не двигались с места. Красный мундир с золотыми пуговицами и черная треуголка были позаимствованы из обихода опять-таки земного, только девятнадцатого века, – так уж сложилось, что именно этот мир оказался основным поставщиком идей для Жителей Дома.

А под мышкой у майора красовалась короткая и тонкая, смахивающая на хлыстик прогулочная трость. Не исключено, что это было некое оружие, замаскированное колдовским образом.

– Здравствуйте, полковник! – Новоприбывший вытянулся и весьма лихо отдал честь.

Нэж ответил на приветствие, лязгнув правым наручем по кирасе.

– Я – майор Правуил, – продолжал штабист. – Доставил директивы из Ставки. Изменения к вашей эфемериде.

– Изменения? – удивился Нэж. – Никогда раньше подобного не случалось!

– Планы кампании подверглись пересмотру, – без запинки продолжал Правуил. – Сэр Четверг надумал устроить ребятам какую следует проверку. Вот, пожалуйста. Просто распишитесь здесь, сэр, справа внизу. А потом приложите листок к вашей эфемериде.

Нэж быстро расписался, вынул эфемериду и приложил лист к обложке.

Секунду ничего не происходило, потом бумаги вздрогнули и зашелестели, как будто в комнату залетел ветер. И вот прямо на глазах у двоих Жителей лист впитался непосредственно в книгу, втянувшись в кожаную обложку, как вода в губку.

Нэж выждал еще немного, потом взял эфемериду и раскрыл ее на странице, соответствовавшей текущему дню. Дважды перечитал текст… И его брови вновь недовольно сдвинулись к переносице.

– В чем дело? – вырвалось у него.